Тогда Брайд уже не сумеет спрятаться от них.

Он испытывал отчаянное желание вкусить ее и понимал, что она не станет его отталкивать. Но он также понимал, что не может снова взять ее. До тех пор, пока она в полной мере не осознает последствия этого решения. И всю прилагаемую к нему опасность.

Он не должен находиться здесь в человеческой форме. Но в отличие от Фьюри человеческое воплощение было у него сильнее. Так он лучше всего мог защитить ее.

И становился для нее более уязвимым тоже.

Наклонившись, он потерся губами о не скрытую одеждой кожу ее шеи.

– Я хочу, чтобы ты стала моей, – прошептал он, вдыхая теплый аромат ее кожи.

При звуке его низкого, рычащего голоса у Брайд перехватило дыхание.

Она чувствовала себя так, будто находилась в каком-то странном сне. Как это могло быть реальностью? Откинувшись Вэйну на грудь, она посмотрела вверх на него.

Выражение его лица обжигало.

Игривая усмешка уменьшила напряженность его пристального взгляда.

– Мы слишком быстро начали, не так ли?

Она кивнула.

– Прости. Когда я вижу то, что хочу, то имею плохую склонность сначала взять это, а позже думать, должен ли я был так делать.

Он отодвинулся от нее и направился к двери.

– Пойдем, – он кивком указал на дверь. – Я провожу тебя в банк, а потом купим вина.

Она соскользнула с табуретки и последовала за ним. Воздух снаружи был чуть прохладным. А от Вэйна исходила аура опасности. У нее было ощущение, что он слишком напряжен. Каждый раз, когда кто-то приближался, он оглядывал незнакомцев так пристально, как если бы ожидал, что те вот-вот на них нападут.

Она внесла деньги на депозит, а потом, когда они перешли улицу и вошли в магазин спиртных напитков на Канал Стрит, позволила ему выбрать для них вино.

Когда Брайд попыталась заплатить за покупку, он зарычал на нее как животное, она могла бы в этом поклясться.

– Я заплачу, – сказал он.

– Знаешь, я могу позаботиться о себе.

Он улыбнулся и забрал у продавца вино.

– Знаю. Там, откуда я приехал, опаснее мужчины только женщина. Поверь, я с большим уважением отношусь к тому, на что способна разозленная женщина.

Он снова говорил о коммуне? По непонятным причинам она так не думала.

– А откуда ты приехал?

– Я родился в Англии.

Брайд застыла в удивлении. Но Вэйн имел привычку постоянно удивлять ее.

– Правда?

– Да, дорогая, – ответил он с безупречным английским произношением. – Родился и вырос.

– У тебя здорово получается, – улыбнулась она.

Никак это не прокомментировав, он открыл перед ней дверь винного магазина.

– Забавно, – произнесла она, переступая порог. – На самом деле, я никогда не думала, что англичанки настолько злобны.

Он фыркнул.

– Но ты не встречалась с моей матерью. По сравнению с ней гунн Аттила – пушистый кролик.

Когда он говорил это, в его голосе и на лице было много боли и злости. Должно быть, его матери не слишком присущ материнский инстинкт.

– Ты когда-нибудь встречался с ней?

Он покачал головой.

– Очень давно, она ясно дала понять, что не заинтересована иметь со мной никаких отношений.

Брайд обернула ладонь вокруг его руки и слегка пожала ее.

– Мне жаль.

Он накрыл ее ладонь своей.

– Не стоит. У моего вида нет матерей, как…

Брайд замерла на дороге:

– У твоего вида?

Вэйн остановился рядом в шоке от того, что выскочило у него изо рта. Черт. Брайд была легким собеседником. Рядом с людьми он привык быть настороже.

– Одинокие волки, – сказал он, тупо заимствуя термин Фьюри.

– Ах-х, ты из тех самых мачо Я-не-нуждаюсь-в-нежности.

Он и был таким, пока не встретил Брайд…

Его пугало то, что он чувствовал к ней.

– Что-то вроде этого.

Брайд кивнула и медленно направилась в сторону своего бутика.

– Значит, у тебя есть только брат?

– Да, – сказал он. Горло сжало при мысли о сестре. – А как насчет тебя?

– Мои родители живут в Кеннере [26] . У меня есть сестра Атланта, с которой мы видимся пару раз в году, а мой старший брат работает в фирме в деловом районе города.

– У тебя с ними близкие отношения?

– О, да. Ближе, чем мне иногда хотелось бы. Они по-прежнему считают, что должны контролировать мою жизнь.