– О, боже, нет, – сказал он, впадая в панику.

Вэйн схватил брата, который тут же взвизгнул и зарычал. Он вцепился в шкуру Фанга.

– Ты, проклятый ублюдок! – в гневе прорычал он. – Если ты умрешь у меня, клянусь, я вырву твою глотку.

Фанг начал кусаться, пока Вэйн его не отпустил. И тогда его брат раскинулся на кровати и снова вернулся в свое коматозное состояние.

– Фанг, послушай, папаша знает, что мы здесь, и послал за нами группу. Давай, волк, поговори со мной.

Но Фанг просто лежал, уставившись в пространство.

– Ну же, Фанг, это нечестно. Я не знаю, что делать, чтобы помочь тебе. Я тоже тоскую по Ане … – он пытался заставить Фанга поглядеть на него. – И я скучаю без тебя.

Однако, брат не ответил ему.

Вэйну хотелось задушить его за упрямство.

А потом он ощутил в воздухе вокруг себя странные волны. Бросив взгляд через плечо, он обнаружил Стефана, стоявшего там с самодовольной усмешкой на лице.

Не думая ни секунды, Вэйн бросился в атаку.

Вэйн схватил Стефана за пояс и они, проломив твердую дубовую дверь, вывалились в коридор.

Эйми Пельтье отскочила от них в сторону и закричала, зовя на помощь. Оторвав Стефана от пола, Вэйн начал яростно избивать его кулаками. Вместо того чтобы напасть в ответ, Стефан обернулся волком и ринулся к лестнице. Вэйн кинулся следом. Но прежде чем Стефан успел пробежать вниз, Рен в человеческом воплощении преградил им дорогу и, схватив волка за шею, оттащил обратно в коридор.

Стефан рычал, пытаясь укусить Рена. Леопард с легкостью удерживал его, дав Вэйну передышку. Он и не предполагал, что этот молодой, спокойный катагарианин настолько силен.

Вэйн отступил, прерывисто дыша, когда из своей комнаты в конце коридора вышла Николетта.

Эйми подбежала к матери, в то время как Рен продолжал удерживать рычащего волка в своей хватке.

– Что здесь происходит? – спросила Николетта.

Вэйн указал на волка:

– Он находился в комнате Фанга.

Стефан вернул себе человеческую форму, на нем мгновенно появилась одежда, и он оттолкнул Рена от себя.

Рен отступил от него только на шаг, и выражение его лица обещало Армагеддон, если Стефан снова осмелится прикоснуться к нему.

От этого жесткого взгляда Стефан немного пришел в себя, и отошел от леопарда подальше.

– Я ничего не делал. Я только проверял, действительно ли они здесь. – Стефан презрительно скривил губы, глядя на Вэйна. – Это Вэйн напал на меня.

Стефан снова повернулся к Николетте с выражением на лице, которое можно было назвать почти уважительным.

– Я думал, нападение без провокации противоречит правилам Санктуария.

Вэйн прищурился, начиная понимать. Слишком поздно до него дошло, что именно это и было первоначальным замыслом.

Стефан оказался сообразительнее, чем Вэйн мог предположить.

– Вэйн? – Николетта смотрела на него. – Он сказал правду? Это ты напал на него?

– Он пришел убить Фанга. Ты знаешь, что это так.

– А он напал на него?

Вэйн напрягся, впиваясь взглядом в Стефана.

– Он сделал бы это, не останови я его.

– Он атаковал первым или ты? – настаивала Николетта.

Злость Вэйна вышла из-под контроля.

– Ты кто? Гребаный адвокат?

– Следи за своим тоном, Вэйн, – резко предупредила Николетта. – Здесь я – высший закон, и ты знаешь это.

Вэйн извинился, хотя слова и застревали у него в горле.

Рен наградил его сочувствующим взглядом, говорившим, что он тоже хотел бы разорвать Стефана. Все его тело извивалось от этого желания, но он сдерживался.

Николетта приподняла подбородок, принимая извинения Вэйна.

– Теперь скажи мне правду. Кто напал первым?

Вэйн хотел соврать, но Николетта почувствовала бы это, и тогда станет только хуже:

– Я.

Она закрыла глаза, как будто ответ причинил ей боль. Когда она открыла их, ее взгляд говорил, что она сожалеет о том, что собирается сказать:

– Тогда у меня нет никакого выбора, кроме как изгнать тебя, Вэйн. Мне жаль.

Глаза Стефана замерцали.

В этот момент Вэйн одинаково ненавидел их всех. Вот к чему все свелось. Он был наказан за то, что защитил брата.