Брайд опустилась на землю рядом с Вэйном и положила его голову к себе на колени. На его лице снова проступила родовая татуировка, все тело напряглось и дрожало.

– Что с ним случилось? – спросила она Эша.

– У даймонов должно быть… ненавижу использовать это тупое слово… фазер.

– Как в «Звездном пути»?

– Типа того. Это оружие стража, разработанное специально против катагарийцев. Сильнее, чем тазер [49] , он посылает в намеченную жертву мощный электрический заряд. Когда Охотник-Оборотень любого происхождения находится в шоке, он теряет над собой контроль. Они не могут удерживать свою форму. Если они получают достаточно сильный заряд, то буквально выпадают из своего тела и становятся нематериальными существами, как призраки.

Вэйн взял ее за руку.

Брайд посмотрела на него и осторожно улыбнулась ему.

– Ты в порядке, волк? – спросил его Эш.

Вэйна все еще трясло.

– Для чего, черт возьми, предназначена та штука?

– Могу предположить – чтобы убивать. Но, к счастью, это не сработало.

Эш помог ему медленно подняться.

Вэйн пошатнулся и, не поймай его Эш, упал бы.

– Полегче, волк. – Эш потянулся и дотронулся до Брайд. Потом перенес их в спальню дома Валериуса.

Беспокоясь за Вэйна, Брайд стояла за спиной Эша, пока тот помогал ему улечься в кровать. Вэйн рухнул, как только Эш отпустил его.

– Что мне сделать, чтобы помочь? – спросила она Ашерона.

– Ничего особенного. Потребуется некоторое время, чтобы электричество прекратило скакать в его клетках. Не передвигай его слишком часто, поскольку в этом состоянии движения болезненны.

– Хорошо, – она облегченно выдохнула. – Я рада, что у его матери не было ничего подобного.

– Уверен, что было. Зная Вэйна, думаю, у них просто не было времени применить это оружие против него. Известно, что оборотни могут использовать фазер против своего вида. Даймоны редко пользуются им.

Он снова посмотрел на Вэйна.

– Я должен предупредить вас. С тех пор как в Новом Орлеане появилось много оборотней, даймоны стали находчивее.

– Отвали, Эш, – устало произнес Вэйн.

– И на этой ноте я покидаю вас и возвращаюсь к патрулированию. Отдыхай.

Как только Эш исчез, Брайд села на край кровати рядом с Вэйном.

Странно было видеть его с этой татуировкой на лице. Она дотронулась до нее.

– Я напугал тебя? – спросил он.

– Немного, – честно призналась она. – Но те существа напугали меня больше. Они всегда такие?

Он кивнул.

– Боже, Вэйн, ты живешь в ужасном мире.

– Я знаю.

Брайд тихо сидела, проигрывая в голове разные сценарии о том, как могла закончиться эта ночь. После того как он спас ее, она думала, что он абсолютно неуязвим.

Теперь она обнаружила, что у него имелась очень реальная и очень опасная ахиллесова пята.

– Каким сильным должен быть удар, чтобы сотворить с тобой такое? – спросила она. – В смысле, может это сделать статическое электричество?

– Оно не заставит меня менять формы, но это неприятно. Самое главное, мы должны избегать розеток или любых других искусственных источников энергии и молний. Некоторые батарейки имеют достаточно сильный заряд, чтобы заставить нас меняться.

– И вы становитесь недееспособными?

Он кивнул.

Брайд закрыла глаза от накатившего на нее нового страха. Ужасало то, что люди, пришедшие за ним, точно знали, что нужно для того, чтобы убить его.

И если бы они были связаны, она бы тоже умерла.

Что если у них с Вэйном однажды появятся дети, и это случится? Что если Валериус не придет, как он это сделал сейчас?

Или еще хуже, что если бы копы увидели, как Вэйн меняет формы? Их могли арестовать и распотрошить ради изучения. Она видела достаточно серий «Секретных материалов», чтобы понимать, что их правительство не проявляет благожелательности к странным личностям.

– Мне жаль, что у нас не получилось пойти потанцевать, – тихо сказал Вэйн.

Брайд утешительно погладила его по руке:

– Не думай об этом.

Однако, она не могла об этом не думать.

Хотела ли она на самом деле стать частью его мира, где люди орудовали магией, словно это было в порядке вещей? Где они без предупреждения появлялись и исчезали из комнат, домов и так далее? Она была бы человеком, окруженным …

Эта мысль испугала ее.

– Вэйн? Наши дети будут как ты, или как я?

– Гены Охотника-Оборотня сильнее, и обычно доминируют. Только я не знаю, будут ли наши дети катагарийцами или аркадианами.

Это испугало ее еще больше.

– По существу, ты говоришь мне, что я могу родить щенков?

Он отвел взгляд.

Брайд встала, когда эта мысль окончательно дошла до нее. Щенки. Не дети. Щенки.

Допустим, она знала людей, которые думали о своих животных, как о детях. Ее родители, например. Но это…

Это требовало большего осмысления, прежде чем она свяжет себя обязательством.