По неподтвержденным данным, отец Геккона открыл новое, не известное науке насекомое. Однако, прежде чем утверждать точно, надо еще провести исследования.

Мы весь день проболтали, будто не виделись несколько месяцев. Вечера теперь намного теплее, и мы просидели на нашем камне, пока не услышали сигнал к ужину, эхом разнесшийся по долине. Лишь тогда мы пошли вниз, по-прежнему болтая о змеях и скорпионах, а позади нас сгущалась ночь.

Вчера моих предков чуть не арестовали. Приехали копы и заявили, что хотят провести обыск в домике Инносенс. Мама их отвлекла, а папа быстро перетащил все залежи самогона в гараж. Наш дом они бы обыскивать ни за что не стали, ведь мама с папой белые, и значит, неспособны на преступные действия. Полицейские попросили родителей звонить, если они заметят что-нибудь подозрительное, и ушли.

14.30. Репетировал рождественский псалом с мисс Робертс, и она сказала, что день, когда у меня сломается голос, нужно будет объявить национальным днем траура. Я ответил, что это будет лучший день в моей жизни. Она посмотрела на меня так, будто хотела сказать «вот увидишь».

Червяк на грани нервного срыва. В связи с тем что выпускные экзамены уже в понедельник, он обезумел и начал бредить. То смеется как сумасшедший, то начинает задыхаться и отказывается выходить из комнаты. Попытался заверить его, что он хорошо подготовился, но в ответ он лишь печально покачал головой, глядя на меня так, будто это у меня не все дома. Я убаюкал его рассказами о том, как мы репетировали «Оливера» — такое чувство, что это было в прошлой жизни.

Приснилось, что Аманда поцеловала меня и попросила стать ее парнем. Я ответил «да».

Жиртрест снова хочет вызвать Макартура. Он так и не смог смириться с тем, что призрак, который он так долго и старательно искал, появился без него. Бедняга уже перепробовал все — жег ароматические палочки, гремел колдовской погремушкой, — но ничего не помогло. Думаю, у Макартура тоже есть свои дела и он появляется тогда, когда у него находится свободная минутка. Жиртрест даже предложил в точности воссоздать тот вечер, когда призрак появился, то есть он снова будет пытаться установить пукательный рекорд, потом Бешеный Пес проведет мастер-класс по свежеванию котов, а Рэмбо покажет куннилингус и так далее. Но мы решили, что это слишком, и бедный Жиртрест совсем повесил голову.

Не могу уснуть. В голове одна Аманда. Мне вдруг захотелось, чтобы она снова меня поцеловала и поговорила со мной своим хрипловатым голосом, которым умеет произносить такие умные вещи. Делает ли это меня лживым предателем по отношению к Русалке?

Впервые в жизни рад, что из-за дождя отменили крикет. Я должен заниматься и морально подготовиться к тому, что ждет меня сегодня вечером, что бы это ни было.

Школа Святой Катерины похожа на нашу как две капли воды, только там одни девочки. Тот же красный кирпич, ухоженные лужайки, фонтаны и перекормленные золотые рыбки. Однако школьные корпуса не такие старые, и наверняка в них не водятся привидения.

Аманда выглядела чудесно, и я совсем оробел. Ее длинные рыжие локоны падали на молочно-белую шею. На ней было облегающее черное платье, которое подчеркивало все изгибы и открывало ее идеальные ноги. Я не то что заговорить, а вздохнуть мог с трудом. В форме я чувствовал себя полным идиотом, но в школе нам не разрешали носить гражданское.

Кристина ущипнула меня за задницу и сунула язык Грегу Андерсону в глотку. Мне стало жалко Геккона, но я был рад, что ему не пришлось видеть, как любовь всей его жизни облизывает другого. К тому же без нее ему будет лучше — Кристина бы только обидела его и выставила дураком. Настоящая стерва.

На меня нахлынули воспоминания о спектакле (прежде всего потому, что большинство девчонок по-прежнему зовут меня Оливером), и вскоре весь зал проникнулся волнением и восторгом тех нескольких недель и месяцев, что мы провели вместе.

Это случилось во время песни U2 «С тобой или без тебя». Помню, что в зале было темно и парочки танцевали медленный танец. Каким-то необъяснимым образом слова песни отразили все мои сомнения, всю мою жизнь. Может, в этом все и дело — всегда больше хочется того, что недостижимо, а то, что у тебя есть, кажется ненужным… Но я так и не смог понять.

Потом мы поцеловались. Я ведь дрожал, колени тряслись. Мне казалось, что таких, как Аманда, просто не бывает, это волшебство какое-то — еще более невероятно, чем появление Макартура!