Капитан заняла свое место, в столовой возникла суета, когда все последовали ее примеру. Бриттон сняла фуражку, открыв тугой узел светлых волос, и положила ее на маленький боковой столик, который, похоже, был предназначен именно для этой цели. Когда Макферлейн увидел ее вблизи, он заметил, что ее глаза выглядят старше, чем она сама.

К капитану подошел седоватый мужчина в офицерской форме и зашептал ей что-то на ухо. Он был высоким и худым, с темными глазами, сидящими в еще более темных глазницах. Бриттон кивнула, и он отступил назад, оглядывая сидящих за столами. Его легкие, плавные движения напомнили Макферлейну большого хищника.

Бриттон указала на него, подняв вверх ладонь:

— Позвольте представить первого помощника капитана «Ролваага» Виктора Хоуэлла.

Раздались приветствия, Хоуэлл кивнул и отошел, чтобы занять свое место за соседним столом. Глинн спросил тихо:

— Могу я закончить представления?

— Конечно, — ответила Бриттон.

У нее был чистый четкий голос со следами легкого акцента.

— Это специалист по метеоритам из музея Ллойда доктор Сэм Макферлейн.

Капитан через стол протянула Макферлейну руку, оказавшуюся прохладной и сильной.

— Салли Бриттон, — представилась она. — Добро пожаловать на борт, доктор Макферлейн.

В ее акценте улавливалась шотландская картавинка.

Глинн продолжал по кругу:

— А это доктор Рейчел Амира, математик из моей команды, и Юджин Рочфорт, главный инженер.

Рочфорт взглянул вверх, нервно коротко кивнул, его умные глаза, в которых светилась одержимость, заметались. Он был в синем пиджаке, который выглядел бы вполне приемлемо, не будь сшит из полиэфирного полотна, блестевшего под светом ламп в обеденном зале. Его взгляд остановился на Макферлейне и снова перескочил на кого-то. Ему, по-видимому, было не по себе.

— А это доктор Патрик Брамбелл, корабельный врач. Не новичок в штормовом море.

Брамбелл одарил сидевших за столом лукавой улыбкой и поклонился по-японски. Это был человек неопределенного возраста с заостренными чертами лица, с высоким лбом, отмеченным тонкими параллельными морщинами, с сутулой спиной и совершенно лысой, словно из фарфора, головой.

— Вам доводилось работать корабельным врачом? — спросила вежливо Бриттон.

— Никогда не схожу на сушу, если этого можно избежать, — произнес Брамбелл весело с ирландским выговором.

Бриттон кивнула. Она вынула из кольца салфетку, развернула ее и положила на колени. Ее движения, ее пальцы, речь все казалось экономичным, безукоризненно отточенным. Она была так холодна и невозмутима, что Макферлейну подумалось, что это своего рода защитная реакция. Когда он брал салфетку, то заметил в центре стола серебряный держатель с картонкой меню: консоме «Ольга», баранина «Виндалу», цыпленок под майонезом «Тирамису».

Макферлейн тихо присвистнул.

— Вам не нравится меню, доктор Макферлейн? — спросила Бриттон.

— Напротив. Я ожидал сэндвичи с яйцом и салатом и фисташковое мороженое.

— Хороший обед является традиционным на корабле, сказала Бриттон. — Мой шеф-повар, мистер Сингх, один их лучших на флоте. Его отец готовил для британского Адмиралтейства во времена господства над Индией.

— Ничто лучше, чем превосходно приготовленный «Виндалу», не напоминает о том, что мы смертны, — провозгласил Брамбелл.

— Всему свое время, — заявила Амира, потирая руки и оглядываясь вокруг. — Где бар-стюард? Мечтаю о коктейле.

— Мы разопьем эту бутылку, — вмешался Глинн, указывая на открытую бутылку «Шато Марго», которая стояла рядом с цветами.

— Славное вино. Но перед обедом нет ничего лучше сухого мартини «Бомбей». Даже если обед в полночь.

Глинн сказал:

— Сожалею, Рейчел, но на борту корабля не разрешены спиртные напитки.

Амира посмотрела на него.

— Спиртные напитки? — повторила она со смешком. — Вот это новость, Эли. Ты вступил в Христианскую женскую лигу трезвости?

Глинн продолжал спокойно:

— Капитан разрешает один бокал вина до или во время обеда. На корабле нет никаких крепких напитков.

Было впечатление, что в голове у Амиры вспыхнула лампочка. Веселость мгновенно исчезла, лицо неожиданно запылало. Она стрельнула взглядом в капитана и сказала:

— Ага.

Проследив за взглядом Амиры, Макферлейн заметил, что лицо Бриттон слегка побледнело под загаром.

Глинн продолжал смотреть на Амиру, лицо которой полыхало все ярче.

— Я думаю, что качество бордо вполне примирит тебя с ограничением.