Начало оказалось разочаровывающе сухим, и Макферлейн вздохнул с облегчением, когда увидел, что дверь открылась и вошел Глинн. Позади него, кланяясь и улыбаясь, шел Паппап, в котором почти невозможно было узнать пьяницу, доставленного на борт накануне. Его длинные седые волосы были зачесаны со лба назад, а аккуратно подстриженные, но все же клочковатые усы прикрывали отвисшую губу.

— Простите, что заставил вас ждать, — извинился Глинн. — Я поговорил с мистером Паппапом. Он, кажется, согласен нам помогать.

Паппап улыбнулся и опять пожал им руки. Макферлейна удивило, какой прохладной и сухой оказалась его рука.

— Подойдем к иллюминаторам, — сказал Глинн.

Макферлейн последовал за ним и посмотрел наружу. В разрывах клубившегося тумана он смог теперь разглядеть, что на северо-востоке из воды поднялся голый остров, немногим больше зазубренной вершины затопленной горы. Белый прибой терзал его подножие.

— Это остров Барневельт, — показал Глинн.

Вдали прошел грозовой фронт, словно стянув занавес со штормового горизонта. Показался другой остров, черный, неровный, с вершинами гор, покрытыми снегом и туманом.

— А это остров Дисит. Самый восточный из островов у мыса Горн.

Очередная молния высветила множество торчавших из воды вершин гор. Пока они смотрели, свет исчез так же быстро, как и появился. Казалось, ночь сомкнулась вокруг судна. Новый шквал ударил со всей силой, яростно колотя в борта градом, словно обстреливая судно пулеметным огнем. Макферлейн ощутил, как большой корабль накренился.

Глинн вынул сложенный листок бумаги и протянул его Макферлейну.

— Я получил это полчаса назад.

Макферлейн с интересом его развернул. Это была короткая каблограмма.

Макферлейн вернул бумажку Глинну, тот убрал ее обратно в карман.

— Ллойд ничего не говорил мне о своих планах. Как вы думаете, что это может означать? И почему просто не позвонить или не воспользоваться электронной почтой?

— Потому что, возможно, у него нет поблизости телефона.

Глинн показал вверх:

— Вид с мостика даже лучше. Не хотите пойти вместе?

Почему-то Макферлейн сомневался, что главу ЭИР интересует вид, но последовал за ним. Глинн, однако, оказался прав: с мостика ярость волн повергала в еще больший трепет. Сердитые черные валы бросались друг на друга и разбивались. Ветер разрывал их сверху и прокладывал глубокие борозды к их подошвам. Пока Макферлейн смотрел, «Ролвааг» зарылся носом в мощную волну и затем с трудом выбрался на поверхность, вода каскадами сливалась с бортов.

Бриттон повернулась к ним. Ее лицо казалось призрачным при искусственном освещении.

— Я вижу, вы привели лоцмана, — сказала она, посмотрев на Паппапа с некоторым сомнением. — Когда понадобится огибать мыс Горн, посмотрим, какой он нам даст совет при подходе.

Вмешался Виктор Хоуэлл, стоявший рядом с ней.

— Это как раз сейчас, — сказал он.

Грозовой разряд далеко впереди судна бросил слабый свет на выступающие из моря изрезанные ущельями горы, которые выглядели выше и темнее остальных.

— Мыс Горн, — сказал Глинн. — Но нас ожидает не только это. К нам гость…

— Капитан! — прервал его третий офицер, склонившийся над экраном. — На радаре воздушный контакт. Приближается с северо-востока.

— Пеленг?

— Ноль-четыре-ноль точно, мэм. Прямо на нас.

Атмосфера на мостике стала напряженной. Виктор Хоуэлл подошел к третьему офицеру и посмотрел через его плечо на экран.

— Дальность и скорость? — спросила Бриттон.

— Сорок миль, скорость примерно сто семьдесят узлов, мэм.

— Самолет-разведчик?

Хоуэлл разогнулся.

— В такую погоду?

Сильный порыв ветра застучал по иллюминаторам дождем.

— Это наверняка не какой-нибудь любитель на «сессне», — пробормотала Бриттон. — Может это быть коммерческий рейс, отклонившийся от курса?

— Маловероятно. Единственное, что здесь летает, это чартерные гидропланы. Но никогда в такую погоду.

— Военные?

Никто не ответил. На мостике все молчали, было слышно только завывание ветра и шум моря.