Штеффи расхохоталась.

— Думаю, они тут же втянули свои бошки назад, — весело сказала Май.

— Где ты это услышала?

— Папа услышал на верфи. Кажется, об этом случае печатали в газете. Он сказал, что это правдивая история.

Папа Май знал много всяких историй. В них шла речь о его друзьях-рабочих или о начальниках с верфи, или о ком-то, кого он видел в трамвае, но чаще всего папа Май высмеивал «власти». Смех над теми, в чьих руках была власть, облегчал жизнь тем, кто сам не имел никакой власти.

Штеффи подумала, что с Верой та же история. Она пародировала и насмехалась над людьми, чтобы не бояться их.

— Пойдем искупаемся, — сказала Май.

— Интересно, придет ли Вера? — спросила Штеффи. — Сегодня после обеда она не работает.

— Она теперь долго не покажется в купальнике, — ответила Май.

— Как так?

— Разве ты не видела вчера? — спросила Май. — Как она затягивала пояс, чтобы ничего не было видно?

— Что ты имеешь в виду? Что не должно быть видно?

Май уставилась на нее.

— Стефания, — сказала она. — Ты, конечно, ничего не понимаешь, когда дело касается таких вещей. Но не хочешь ли ты сказать, что ничего не знаешь?

— Не знаю о чем?

Штеффи повысила голос. Ее раздражало, что Май вела себя так самонадеянно и притворялась, что знает о Вере больше, чем она сама. Вера ее подруга, не Май, хотя сейчас они ладят лучше, чем сначала.

— Что она на сносях, — тихо сказала Май. — Это ты должна была заметить?

Не может быть.

— Конечно же, нет, — сказала Штеффи. — Откуда ты это взяла?

Май не ответила. Но Штеффи видела по глазам, что Май знала. Что это не просто так пришло ей на ум.

Веру тошнило. У нее покруглел живот. Она сама сказала, что выглядит иначе. И скрип пружин той ночью в загородном доме.

Штеффи чувствовала себя глупой. Глупой и наивной. Как она не догадалась! Ведь она лучшая подруга Веры.

— Ты уверена?

— Спроси ее сама, — сказала Май. — Не понимаю, почему она тебе не рассказала. Своей лучшей подруге. Я бы о таком рассказала. Хотя со мной такого бы не произошло.

Май сказала это свысока. Словно Вера была чем-то хуже.

— В этом и его вина! — сказала Штеффи.

— Да, да, — согласилась Май. — Не сердись. Пойдем искупаемся.

Идея пришла в голову Май. Было воскресное утро, и тетя Марта собиралась пойти в Пятидесятническую церковь. Она надела синее воскресное платье и стянула волосы на затылке в тугой узел. Напоследок она встала перед зеркалом и закрепила соломенную шляпку с помощью пары шпилек.

Обычно Штеффи сопровождала тетю Марту в церковь. Она делала это, чтобы ее порадовать. Когда они под руку подходили к молельному дому, тетя Марта всегда выглядела такой гордой. Но Штеффи было стыдно. Она ведь не верила тому, что там проповедовалось. Даже пение перестало ей нравиться.

В это воскресенье тете Марте пришлось идти одной. Май предстоял последний день на острове. После ужина Штеффи проводит Май на пароход.

— Собирают ли в церкви деньги? — спросила Май.

Тетя Марта повернулась к ней.

— Да, конечно. В основном на миссионерскую деятельность.

— Я вот что придумала, — сказала Май. — Не обижайтесь! Но я знаю, что вы собираете посылки родителям Штеффи. И что им нужна не только еда, но и одежда. Я считаю, что пожертвования могли бы пойти на это. Ведь все знают Штеффи и Нелли.

Тетя Марта медленно кивнула.

— Идея неплоха. Что скажешь, Штеффи?

Благотворительность. Неужели мало того, что она сама живет на добровольные взносы людей, посылающих деньги в комитет помощи? Неужели придется просить милостыню и для мамы с папой?

Но Штеффи проглотила гордость. Да, это хорошая идея. Скоро наступит осень, а потом снова зима. Они смогли бы купить маме с папой теплые пальто. Возможно, обувь, если смогут собрать талоны на питание, тогда хватит.

— Да, — сказала Штеффи. — Это было бы хорошо.

— Я поговорю с пастором, — сказала тетя Марта. — Посмотрим, что он скажет.

Тетя Марта ушла, а Штеффи с Май вышли в сад. Хедвиг Бьёрк и Дженис, одетые в купальники, сидели за столом и пили утренний чай.