— Тут вы опоздали, ребятки, — язвительно бросил Боб.

— Я рад, что тебя это забавляет, Боб, потому что эта маленькая царапинка, вероятно, удвоила нам всем приговор, — произнес я, и улыбка под его маской растворилась.

— О чем это ты? Гуди сказал, что это даже царапиной не назовешь, — сердито прорычал он.

— А это не важно. Они разбираться не станут. Влепят пожизненное — и привет!

— Пожизненное? — поперхнулись оба.

— Вам же, придуркам, хотелось поиграть в солдатиков, пострелять из пистолетиков. Вы ведь сами хотели заряженного оружия, вот теперь и время расплачиваться. Я предупреждал, что так произойдет, но меня ведь никто не желал слушать. Разумеется, на хрен слушать трусишку Мило? Что ж, сами все и испортили.

— Но ведь это нечестно, — протестовал Боб. — Все вышло случайно. Мы не хотели, а Гуди вообще оказывал ей помощь.

— А как же я? Я вообще ничего не делал. Меня даже там не было, — возмутился Джимбо, но я лишь покачал головой. — Вот попал!

— Что ж, если мне и так грозит вышка, то я прихвачу с собой пару этих свиней. Так просто, я им не дамся, — с досадой пробормотал Боб.

— На твоем месте я бы этого не делал, Боб.

— Почему это?

— Потому что твое оружие не работает. Оно неисправно.

— И что с ним?

— Давай покажу.

Боб вручил мне пушку, и я, как и в случае с Норрисом, вытряхнул из него все оставшиеся патроны себе в карман.

— Не заряжено, — сообщил я и протянул пушку обратно.

Я попытался убраться как можно быстрее, но Боб уже набросился на меня, повалил на пол и принялся наносить мощные удары кулаками по моей пояснице, а Джимбо изо всех сил пытался оттянуть его от меня.

— Отдавай на хрен мои грешные патроны! Гони их сюда!

Я ткнул свой ствол Бобу в лицо и пообещал снести ему башку, если он с меня не слезет, но он так распалился, что абсолютно проигнорировал угрозу и продолжал яростно меня колотить. Еще немного, и он одолеет меня. Так что я пошел на отчаянные меры и выстрелил прямо у его уха. Боб с дикими криками соскочил с меня, схватившись рукой за ухо. Это вызвало новую серию выстрелов от наших друзей снаружи, и мы втроем втиснулись за коробками и полками и проорали им не стрелять.

— Просто банка упала с полки! — выкрикнул я, надеясь, что они поверят.

Стрельба прекратилась, и они призвали нас бросить оружие.

— Это правда была банка. Хотите, чтоб мы и их бросили?

— Выходите так, чтобы мы вас видели. Руки на голову, — приказал матюгальник.

— А вы нас пристрелите.

Потом я услышал, как в коридоре что-то выкрикивает Гуди. Слов разобрать я не мог, но звучало примерно так же, как и мои собственные возгласы. Из столовой доносились вопли и рыдания, поэтому я попросил Парки закрыть дверь, чтобы больше ни одна шальная пуля не угодила в наших гостей.

Как-то забавно это. Я чуть было не начал терзаться угрызениями совести из-за того, что подвергаю опасности добрых людишек из «Мегаэконома», но тут вдруг подумал: «Да пошли они на хрен». Многих ли из них будут терзать угрызения совести, когда после слов «Двадцать лет» судья стукнет по столу своим молотком?

— Я оглох, мать твою! Ты меня оглушил, козел! — вопил Боб. Он сорвал маску и поглядел на сочащуюся из уха кровь.

Хоть Боб и был мне другом, никаких угрызений у меня не возникло. Он намеревался прикончить нескольких копов. А это для многих из нас означало уже два пожизненных. Никто из нас никогда не увидел бы света белого.

Я рассуждал, стоит ли сейчас отобрать боеприпасы у всех. Теперь это может лишь усугубить положение.

Я хотел уже было извлечь из пистолета последний патрон, но вдруг передумал и, наоборот, перезарядил его конфискованными у Боба и Норриса боеприпасами. Я подумал, что себе-то доверять могу. К тому же я терял больше, чем все остальные. Если кто и заслуживал заряженного оружия, так это я.

Джимбо молча наблюдал за моими действиями. Я осознал, что отобрать у него патроны будет не так легко. С другой стороны, поскольку он до сих пор не израсходовал ни один из трех патронов, совершенно очевидно, что стрельба его не прикалывает так, как всех остальных. Может, мне и не стоит беспокоиться на его счет.

Немного погодя Боб прекратил шуметь, и мы все трое сидели в тишине, пока полицейские выкрикивали свои требования через громкоговорители. Спустя мгновение зазвонили все телефоны в супермаркете. Думаю, копы надеялись, что я окажусь возле одного из них, но я не оказался.

Должно быть, через пол часа новость о происшествии достигла внешнего мира, потому что все оставшиеся в столовой мобильники внезапно принялись бурно трезвонить. Парки спросил, что нам с ними делать.

— Будем отвечать, Мило?

— Мы не коммутатор, мистер Ж. Выруби их, и все. И, может, все-таки прекратите называть меня по имени?

Полицейские оставались на своих позициях, так что я пошел проверить, как там Гуди, и посоветоваться с ним относительно того, как нам из всего этого выбираться. Ничего посоветовать он не смог, зато извинился передо мной за то, что втянул меня в эту мясорубку. Впрочем, в данных обстоятельствах я и этого ожидать от него не мог. Норрис испепелял меня взглядом, утирал красное потное лицо и непрестанно твердил, что придет еще мое время, и я свое получу.