— Зачем ты пошел на это, Даррен?

— Не знаю, — ответил я. — Почему бы нет? — пожал плечами.

Копам вокруг меня ответ явно не понравился, и я почувствовал, что теряю аудиторию.

— Почему бы нет? Даррен, когда ты чему-нибудь на учишься?

— Ой, только не начинай.

— Что с тобой, Даррен? Ты что, идиот? Почему ты никак не можешь повзрослеть, жалкий мальчишка?

Уизл попытался отнять у Элис громкоговоритель, но она держала его на расстоянии вытянутой руки и успела добавить, что я неудачник.

— А зачем же ты приехала сюда, Элис? Какое тебе дело до моей жизни? Разве ты не должна сидеть сейчас дома с Маккенном? Вдруг ему захочется чаю! — со злобой прокричал я.

Элис что-то завопила в ответ, но я не расслышал, так что попросил Узла вернуть ей матюгальник. Инспектор Блейки также пару раз пихнул его в бок, и тот неохотно расстался со своей любимой игрушкой.

— Так вот оно в чем все дело? Тебе не дает покоя то, что я вышла за Брайана?

— Нет. К тебе это не имеет никакого отношения. Мир не вертится вокруг тебя одной. — Хотя, если признаться честно, мой вертелся.

— Смирись с этим, Даррен. Живи дальше, устраивай собственную жизнь. Пока не поздно.

— Поздно. Когда меня последний раз сажали в тюрьму, я поклялся тебе, что этого больше не повторится, что я стану честным человеком. И я не шутил, — вещал я, потом понял, как глупо это звучит. — Признаться, последнее время не все в моей жизни складывалось удачно…

— Послушай, я приехала сюда не выяснять с тобой отношения и не вытаскивать наружу все наше грязное белье.

— Тогда зачем ты приехала? До такого еще не доходило.

— Меня привез Терри. Он подумал, что у меня получится вложить тебе в голову хоть каплю разума, убедить тебя выпустить тех людей.

— Я их выпущу, — заверил я.

— Нет, я имею в виду не через три дня или тогда, когда ты наиграешься в большого человека. Сделай это сейчас. Отпусти их, пока не произошло не поправимого. — Элис выдержала паузу, чтобы до меня лучше дошел смысл сказанного, и пятьдесят человек все это время стояли в абсолютной тишине, ожидая продолжения. — Отпусти их, Даррен. И сдайся сам.

— Хорошо, я так и сделаю. Через минуту я всех выпущу, — уступил я. — Ты будешь навещать меня? — с надеждой спросил я.

Элис подозрительно долго сохраняла молчание, после чего ответила, что будет. Неопровержимое доказательство того — хотя когда я в нем нуждался, — что люди скажут вам все, что угодно, лишь бы добиться своего. Вот ведь стерва!

— Сейчас я вернусь в магазин и выпущу заложников, так что не стреляйте, — сообщил я и развернулся, чтобы направиться назад.

Напоследок я поглядел на Элис и осознал, что, вероятнее всего, вижу ее в последний раз. От этой мысли стало так грустно. Еще до вчерашнего дня существовала слабая и призрачная надежда — еше меньше той, что мы выберемся из этой заварухи, — на то, что она порвет с Маккенном и примет меня обратно. Я встречу ее с распростертыми объятиями — ее вместе с сыном, — и мы до конца дней своих будем жить как нормальная, счастливая семья.

Вот за эту маленькую фантазию я и держался, несмотря на то, что говорил и делал в течение нескольких последних месяцев. Я успокаивал себя этой маленькой личной мечтой во время бессонных ночей. Я тешил себя этой надеждой. Теперь не было даже ее.

Я долго разглядывал Элис. Ее суровое лицо, скрещенные на груди руки — она всегда так делала, когда я ее огорчал, — развевающиеся на ветру волосы. Какая же она красивая! Бог ты мой, как я мог упустить такое? Да что со мной, черт возьми? Я боялся отвести от нее взгляд, потому что знал, что никогда больше он на нее не упадет. Но постепенно заставил себя это сделать. Отвернулся, взобрался по ступенькам на погрузочную платформу и зашагал внутрь магазина.

И все это время Уизл кричал мне вслед:

— Медленно и осторожно, Ты слышишь меня? Выводи их медленно и осторожно.

Я сбросил маску и камуфляж раз и навсегда и быстро накинул магазинную спецовку. Поднял ворот, словно Хамфри Богарт, и опустил его, увидев, что очень похож на работника магазина, который пытается выглядеть как Хамфри Богарт (или Эрик Кантона). Так я привлеку к себе больше внимания. Лучше уж походить на всех остальных.

Я отправился в столовую, велел Гуди опустить воротник, потом последний раз обратился к гостям.

— Итак, выдвигаемся. Не толкаться, не пинаться и не бежать, пока не выберемся наружу, иначе бомба взорвется раньше положенного времени. Мы доведем вас до погрузочной платформы, потом я скомандую: «Бегом марш!» — и вы побежите. И как можно быстрее. Всем ясно?

Большинство ответили утвердительно, только одна заплаканная дамочка неустанно твердила: «Не делайте этого», отчего Боб посмеивался.