— Помоги мне выбраться из всего этого, Боже, и, клянусь, никогда в жизни я больше не украду. Даже чужой пуговицы от рубашки в руки не возьму. Ничего. Даже десятки у старушки не отниму. Ведь тогда в Брикстоне такое уже было, помнишь? А мог ведь ее и прикарманить, тебе ведь это известно. Но не прикарманил. Ты послал мне испытание, и я его блестяще выдержал. Так испытай меня еще разок, испытай, как только захочешь, только дай мне шанс доказать тебе серьезность моих намерений. Пожалуйста, помоги мне сбежать с этими семьюдесятью «штуками», и я перестану воровать. Я даже отдам пару тысяч на благотворительность или в церкви пожертвую. В общем, придумаю что-нибудь. Так что, пожалуйста, дай мне уйти.

Я последний раз взглянул на море полицейских мигалок и перекрестил бешено бьющееся сердце, как они делали в «Крестном отце», затем пошел поговорить с нашими гостями.

— Итак, как почти всем уже известно, на улице полно полицейских, и в данный момент мы все в ловушке.

Весь персонал не сводил с нас трепетных взглядов. В каждом читалась тревога. Они начали осознавать, в каком безнадежном положении мы все находились.

— Каждому из нас светит как минимум двадцать лет, и эта перспектива нас не прельщает. Поэтому мы решили бежать… или по крайней мере погибнуть при попытке.

По столовой прокатилась волна паники, и мне пришлось пять или шесть раз призвать их заткнуться, чтобы продолжить свою речь.

— Теперь послушайте. Помолчите и послушайте.

Это важно. Выслушаете, и, вероятно, ничего плохого не случится. Там на погрузочной платформе мы соорудили бомбу…

И тут начался ад кромешный: девушки визжали, парии подскакивали на местах, пожилые дамы попадали в обморок…

— Всем сесть на места и заткнуться! Я пытаюсь спасти ваши жизни.

Где-то слева от себя я услышал, как Гуди пробормотал на ухо Бобу:

— Ну и герой!

— Он взорвет нас! Мы все взлетим на воздух! — безудержно голосили девицы, и я понял, что нужно срочно что-то предпринять, чтобы меня услышали, а потому выстрелил в потолок, чем вызвал еще больший взрыв безумия.

— Заткнитесь! — орал я на них. — Заткнитесь, или я правда всех тут взорву! — Это возымело действие, и мне наконец удалось донести до них свои мысли. — А вот теперь выслушайте меня, мать вашу! Успокойтесь. У вас будет возможность паниковать, но только когда я скажу. Ясно? Мы изготовили бомбу из баллонов сжиженного бутана и пластиковой взрывчатки, которую принесли с собой, чтобы взорвать сейф. — Дункан поднял руку, но я проигнорировал и продолжил: — Наш план состоит в том, что мы вас отпускаем, потом взрываем супермаркет и во всей этой суматохе делаем ноги. Теперь слушайте еще внимательней, потому что отсюда начинается ваша роль. Мы детонируем бомбу сразу после вашего ухода. Никто из вас не будет находиться поблизости, когда произойдет взрыв. Но бомба большая, поэтому вам придется очистить радиус поражения как можно быстрее. Кто замешкается, может пострадать, возможно, даже погибнуть. Так что, оказавшись на погрузочной платформе, бегите быстрее молнии, и все будет хорошо.

Снова паника, снова всхлипывания, особенно со стороны пожилых особ, не отличающихся проворностью.

— Полицейские попытаются задержать вас и не дать уйти. Это потому, что им ничего не известно о бомбе, но вы не можете этого допустить, иначе вас ждут огромные неприятности. Тут надо будет кричать во весь голос о том, что вот-вот произойдет, и постараться убежать как можно дальше от супермаркета.

— Это безумие, — заявил Майк. — Вы не можете этого сделать.

— Эй, не нравится, поезжай жить в Россию, — перебил его Гуди.

— Доверьтесь нам. Никто не пострадает. Все будет в порядке. Просто бегите со всех ног, как только окажетесь снаружи, и наверняка все обойдется.

Паника усилилась: мужчины вскакивали на ноги и орали на нас, истошно вопили дамочки, старушки молились, Дункан испепелял меня подозрительным взглядом.

— Пойду-ка я последний раз поговорю с Уизлом и сообщу ему, что мы выходим. А ты поддерживай тут бурление, — обратился я к Гуди и снова натянул маску и камуфляж.

Я шагал вдоль погрузочной платформы, размахивая своим белым флагом, и высунул голову, чтобы увидеть автостоянку. Законники никуда не делись. Какое разочарование.

— Это ты, Мило? — прокричал в матюгальник Уизл.

Я установил его местонахождение и взмахнул в его сторону флагом в подтверждение того, что это я. Потом спустился в погрузочной платформе и двинулся в сторону парковки, тут же ощутив нацеленные на меня дюжины винтовок. Я еще раз взмахнул флагом, чтобы убедиться, что все его видели, и тут резко остановился. О господи! Там, рядом с Уизлом… какого черта! Вот ведь подлый, грязный ублюдок!

Уизл протянул мегафон Элис и показал, как им пользоваться, потом отступил назад и позволил ей сказать то, для чего они ее сюда вызвали.

— Даррен? Даррен, это действительно ты?

Я не ответил. Просто отвернулся, не в силах поверить глазам, и медленно кивнул.

— Сними маску, пожалуйста, Даррен. Я должна видеть, что это ты.

— Нет, — ответил я. — Не могу.

— Почему? Если мы знаем, кто ты такой, почему нельзя снять маску?

— Не могу тебе показаться в таком виде. Только не так, Элис. Я больше не Даррен. Его давно нет. Я всего лишь Мило, — хрипло проговорил я.

На самом-то деле это была полная чушь. А настоящая причина, почему я не хотел снимать маску, заключалась в том, что я не мог позволить всем копам на стоянке увидеть, как я выгляжу. Мне еще прорываться через оцепление. В лицо меня знали Уизл да еще пара легавых, но для большинства я все еще оставался безликим преступником, так что скрыл и лицо, и намерения за напыщенностью фраз.