задний ход, быстро вывел танк на опушку, одновременно

поливая лес из пушки и пулемета. Танк пошел вдоль леса в

южном направлении метрах в пятидесяти от опушки, так, чтоб

до него не долетела граната. Командир танка, видно, был

опытным и осторожным. Вскоре он вышел на южную сторону

леса - ко второму танку и остановился невдалеке от него,

пройдя благополучно через минный пояс. Сухов и бойцы

досадовали: надо же, должно, в промежутке двух мин

проскочил. Просто повезло ему.

Началась дуэль двух танков и бронебойщиков, которая,

впрочем, продолжалась не более десяти минут. Ее прекратили

танки, уйдя восвояси. И тут только Сухов сообразил, что эти

два фашистских танка, в сущности, прикрыли отход своих

пехотинцев, отвлекли огонь взвода на себя. Сухов был огорчен:

позволил немцам перехитрить себя. Он отослал пулеметчиков

и бронебойщиков по своим отделениям, сам пошел на КП,

чтобы по телефону доложить командиру полка о том, что

попытка двух танков прорваться в расположение взвода

отражена без потерь с обеих сторон. Но оказалось, что

полевой телефон не работает. Должно быть, где-то обрыв

провода. Остапов вызвался проверить и исправить. Сухов

согласился. Олег быстро нашел место обрыва: нетрудно было

догадаться - там, где танк прошел. Он соединил провода и

замотал изоляционной лентой. Через полчаса Сухов уже

разговаривал по телефону с Судоплатовым, докладывал

обстановку.

– Хорошо, товарищ Сухов, будьте начеку, - сказал

начальник штаба. - Немцы могут повторить атаку на нашем

участке. Сейчас они наступают на Акулово.

И действительно, в стороне Акулово вовсю гремел бой, и

даже по доносившимся сюда выстрелам и разрывам можно

было догадываться о его ожесточенности. А здесь было тихо.

Сухов решил пройти по отделениям и рассказать

солдатам о том, какие уроки нужно извлечь из только что

закончившегося боя, из которого, несмотря на

беспрепятственный отход фашистских автоматчиков, взвод

вышел победителем. И в самом деле: автоматчиков с танков

сшибли? Сшибли. Танки в расположение взвода не

пропустили? Не пропустили. И все обошлось без потерь. Но не

это он считал главным, а ту убежденность, что в лесу танки не

страшны, если они идут без прикрытия пехоты. В лесу танк

беспомощен, лес для него - опасная ловушка. Вот эту мысль

он и старался внушить каждому бойцу.

После полудня над расположением полка снова

появились "хейнкели". Они бомбили главным образом

артиллерийские позиции, но несколько бомб сбросили и на

лесной островок Сухова. Бомбы эти не причинили никакого

вреда. А потом начался минометный и артиллерийский

обстрел. По взводу Сухова били тяжелые минометы.

Некоторые мины рвались вверху, ударяясь о деревья, и их

осколки представляли опасность даже для бойцов,

укрывшихся в стрелковых ячейках. Именно таким осколком

был ранен лейтенант Сухов. Ранение было серьезным, рану

тотчас же перевязали двумя индивидуальными пакетами. Но

Остапов понимал, что нужна хирургическая операция,

раненого надо безотлагательно эвакуировать, и он позвонил

командиру полка. Выслушав Олега, Глеб сказал официальным

тоном:- Товарищ Остапов, командование взводом примите на

себя. Раненого нужно доставить на медпункт. У вас есть какие-

нибудь средства, носилки, что ли?

– Носилок нет, товарищ подполковник, - ответил Остапов.

– Да если и были бы, то на носилках трудно по глубокому снегу

нести. Нужна какая-нибудь волокуша, а еще лучше - санки.

– Да, санки, конечно, лучше, - согласился Глеб и

внимательно посмотрел на стоящую рядом Сашу.

Она поняла его взгляд и второпях проговорила:

– У нас есть санки, я пойду за ним и привезу.

А на другом конце провода Остапов говорил:

– Мы попытаемся что-нибудь из лыж соорудить. Хотя не

знаю, получится ли, снег глубокий и рыхлый.

– Не нужно, Олег Борисович, мы пришлем санки.

Встречайте санинструктора на восточной опушке, - перебил его