Этан подождал, пока они проедут мимо. Он знал, что Меган с ними не было — видимо, они оставили ее на холме, пока сами отправились за новой добычей.

Только им его не найти. Он отыщет Меган, и они уедут отсюда навсегда. Он и минуты не подумал о доме, в котором жил, а точнее, скрывался тридцать четыре года своей жизни. Его семья владела домом почти сто лет, а он его покинет и глазом не моргнув, пускай тот пропадом пропадет. Лишь бы Меган была жива и здорова.

Этан повернул ключ зажигания, но реакции не последовало. По мере того, как он снова и снова пытался завести машину, его охватило беспокойство. Старый двигатель не подавал признаков жизни. Машина сдохла, а он оказался посредине неизвестности — с одной стороны Меган, с другой — орда безумных убийц.

За всю свою жизнь он бегал только на небольшой внутренней площадке, устроенной им для этой цели в восточном крыле дома. Снаружи он тоже не бегал, чтобы не попадаться на глаза любопытным прохожим. Сейчас ему пришлось бежать, не зная надолго ли его хватит. Он был очень сильным, потому что плавал и постоянно упражнялся на различных тренажерах, которые покупал для него Сел, и которые были установлены в том же восточном крыле. Но удастся ли ему пробежать восемь миль, чтобы поспеть вовремя и освободить Меган — на этот вопрос Этан не знал ответа. Поэтому он продолжал бежать что было сил.

Он всегда любил ночь, ее черный надежный покров. Так было до сегодняшнего дня. Сегодня все изменилось. Тьма скрывала зло, она прятала мерзкие деяния пастора Линкольна и его паствы. Меган будет в опасности, доколе продлится тьма. Как только взойдет солнце, она будет спасена от безумного люда Оук Гроув. Да и от него тоже.

Этан бежал по скользкой ухабистой дороге, вокруг него сверкали молнии, в спину дул пронзительный ветер. Он бежал и старался себя успокоить, не дать тревоге захлестнуть разум. Он бежал и твердил себе, что должен не только спасти Меган, но и отпустить ее на волю. Он бежал и чувствовал, как по лицу струится пот, но Этан знал, что это вовсе не пот, а слезы.

Странно, но Меган вовсе не испытывала страха. Руки были перетянуты веревками, ноги затекли, а лицо уткнулось в шершавую кору дуба, и все же ей не было страшно. Одна-одинешенька на вершине холма, вокруг гремит гром и сверкают молнии, впереди — незавидная судьба, уготованная для нее разъяренной толпой — ай ей хоть бы хны!

В конце концов Мег удалось выплюнуть изо рта противную тряпку. Обоим охранникам было на это наплевать — они знали, что ее криков никто не услышит. Голова раскалывалась от боли, к горлу подбиралась тошнота, однако девушка была уверена, что это — меньшее из ее бед.

Доктор бормотал что-то себе под нос. Он сидел возле прогалины, опершись спиной на ржавый желтый бульдозер, держа в руке фляжку. Судя по углу, под которым она накренилась, жидкости в ней почти не осталось. Старик с заправки, по имени Ферди, болтался неподалеку, его буквально распирало от злости, и он просто искал повод, чтобы затянуть веревки потуже. Иными словами, чтобы снова к ней прикоснуться. Меган дала себе слово, что такого повода он не получит.

Закрыв глаза, она вдыхала земной, насыщенный аромат древесной коры, еще влажной от прошедших недавно дождей, и раздумывала над странным состоянием своего разума. Может, она просто свыклась с неминуемой смертью. Может, она знала, что невозможно спастись от сумасшедшей толпы, преследующей ее по пятам, и чем больше бороться и паниковать, тем будет хуже.

А может, она просто отказывалась во все это верить. Смерть была чем-то нереальным — и в самом деле, не может же сильный здоровый человек во цвете лет умереть ни за что ни про что. Скорее, это напоминало ночной кошмар из романа ужасов — с кучей слезливых подробностей, но на этот раз каким-то образом все вышло из-под контроля. Она приоткрыла глаза и заметила, как Ферди сделал добрый глоток из фляжки Дока. В ночном воздухе разносился запах смоляных факелов, неподалеку маячил зловещий силуэт столба для сожжения ведьм. Меган поняла, что это вовсе не шутка.

Она снова закрыла глаза, позволив влажному порыву ветра остудить ее тело. В такую же ночь, как эта, она впервые легла в постель с Этаном. Снаружи бушевала гроза, грозя сжечь весь мир дотла. А внутри дома их жизни взорвались от страсти, которая испепелила Меган, ослабила ее дух, и даже сейчас она не могла избавиться от ее молчаливого присутствия.

Она криво усмехнулась, уткнувшись лицом в ствол дерева. Ну что за нелепое состояние, когда воспоминания о прошедшей ночи способны вытеснить мысли об ужасной смерти, которая последует через несколько часов. С другой стороны, о чем еще думать в такой момент? О судьбе, которую нельзя обмануть? О сильном стройном теле Этана, его умелых опытных руках и губах, его ужасном и таком прекрасном лице…

— Ты чего улыбаешься? — проскрипел Ферди мерзким голосом. Он быстро придвинулся к ней на проворных коротеньких ножках. Док мирно похрапывал, привалившись к бульдозеру. В любом случае, он был ненадежной защитой от Ферди.

Мег посмотрела на него, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Ферди чуть не лопнул от злости.

— Не смотри на меня своими ведьмовскими глазищами! Я знаю таких, как ты. Распутные безбожные шлюхи, вы толкаете мужчин на погибель, отбираете у них благочестие, сжигаете их дотла. — Он схватил длинную острую палку и сунул ее в пламя одного их факелов. — Я могу выжечь эти глаза, чтобы они прекратили смотреть и соблазнять. Пастор Линкольн меня похвалит. Да, он похвалит меня за то, что я узрил дьяволицу и ослепил ее. О да, — бормотал Ферди, брызгая слюной, и приближаясь к Мег. — Да, он похвалит меня…