Внезапно он застыл на месте. В поднятой руке он сжимал раскаленную палку, но злобное выражение его лица вдруг резко изменилось.

Все с тем же отрешенным любопытством Меган наблюдала за тем, как он приближается. Она знала, что ей угрожает опасность, но не ощущала ее в полной мере. Даже ощущая жар от раскаленного острия, она не поддалась панике. Она просто ждала, наблюдая за Ферди бесстрастными глазами.

Он уронил палку на землю и жалобно застонал.

— Нет, — хрипло прошептал он голосом, исполненным неподдельного ужаса. — Нет!

На этот раз это был сдавленный крик, Ферди сделал шаг назад, не сознавая, куда он ступает.

Мег не могла вымолвить ни слова. Она продолжала следить за происходящим как будто издалека, зная, что еще один шаг — и Ферди полетит вниз со скалы. Она понятия не имела, на какой высоте они находятся, небольшой ли это косогор или смертельная бездна. Какое это имело значение! Она открыла рот, чтобы предупредить об опасности, но не смогла издать ни звука. Ферди в ужасе смотрел мимо нее, издавая невразумительные испуганные звуки.

Он сделал еще один шаг назад, мимо аккуратно уложенного кострища, и вдруг исчез за склоном холма. Причем без единого звука. Просто мелькнул в поле зрения — и нет его. Меган осталась одна в компании упившегося до бесчувствия доктора.

Она снова начала яростно бороться с веревками, осознав, что судьба временно отсрочила ей приговор. Она не знала, сколько времени у нее в запасе. А вдруг внезапно объявится Ферди, оклемавшись после падения с крутизны, или Док выйдет из пьяного ступора, или вернется пастор Линкольн со своей веселой компанией? Приведут ли он с собой Этана или разделаются с ним на месте?

Однако узлы на веревках оказались более тугими, чем она предполагала. С каждым рывком они затягивались все туже, и вскоре Меган казалось, что в мигающем пламени факелов она видит кровь у себя на запястьях. Вокруг завывал ветер, стараясь притушить пламя и погрузить все вокруг во тьму, в вышине угрожающе гремел гром, как бы аккомпанируя надвигающейся тьме.

И все же по какой-то причине ночь еще не погрузилась в непроглядную черноту. В северной стороне горел огонь, бущевало яркое пламя, как будто переливался огнями целый город. А потом Мег почувствовала запах дыма и поняла, что они жгут дом Этана.

Теперь она знала причину своего бесстрашия. Где-то в глубине души она была уверена, что Этан придет на помощь и спасет ее. Сейчас эта уверенность пропала, в душу впервые закралось сомнение. Скорее всего, он был в глубине дома и ничего не слышал. Наверное, он до сих пор думал, что она сидит у себя в комнате, Сел, как всегда начеку, внимательно следит за передвижением врага, и все идет как надо. И он ничего не узнает, пока не почувствует запах дыма, но тогда будет слишком поздно.

Ей нужно вернуться и предупредить его. Но судя по зареву в небе, она уже опоздала. Дом горел, наполняя ночной воздух неземным светом. И возможно, Этан уже мертв, пожарище поглотило его, сжигая прекрасную плоть…

Рука, сжимавшая ее руку, была твердой, холодной и сильной. С ее пожатием в нее вливалась отвага и надежда, Меган подняла залитое слезами лицо и увидела… пустоту.

Там никого не было. Кто-то крепко держал ее за руку, и все же она никого не видела.

Она сжала пальцы, и незримый утешитель пожал их в ответ, наполнив ее душу спокойной уверенностью. Она покорно ждала, боясь шелохнуться. И вот уже Джозеф сидит возле нее на земле, скрестив ноги по-турецки и держит ее за руку.

— Они причинили ему вред?..

Джозеф покачал головой.

— Он покинул дом и спешит тебе на помощь, Мег. Он придет и заберет тебя отсюда.

— Но другие…

— Они не причинят тебе вреда. Никто не причинит тебе вреда, — с бесконечной добротой сказал Джозеф.

Она неловко покосилась через его плечо.

— Ферди…

— Он мертв. Здесь высота почти десять метров, а внизу каменистое дно. Сто лет назад в эти места пришли скучающие и одинокие женщины, они резвились и играли в невинные игры, когда кучка горожан под предводительством деда пастора Линкольна стала их преследовать. Все закончилось тем, что бедных женщин столкнули со скалы, две из них выжили, но уже вскоре очень об этом пожалели.

Меган задрожала, ей вдруг стало холодно в эту горячую грозовую ночь.

— Джозеф, ты можешь меня развязать?

— Нет, — огорченно ответил он.

Она посмотрела вниз на их сплетенные руки. Но увидела лишь собственную руку. Джозеф сидел в отдалении от нее, на его лице читалась глубокая печаль. И тогда она поняла.

Это знание не было осознанным, она не хотела над ним размышлять, стараться понять. Вместо этого она просто поверила в невозможное, позволив руке покоиться в его ободряющем незримом пожатии, пока она ждала Этана.