Но сама она умирала от желания вернуться именно туда. Вместо этого ей пришлось запастись терпением и ждать, ждать и ждать, пока бравый лейтенант Диксон не доставил ее в полицейский участок. Там он раздобыл кофе для себя и полусонной стенографистки. Меган учтиво, но твердо отказалась от угощения. Ее нервы и так были на пределе — ей не хватало лишь солидной порции кофеина, чтобы тут же забиться в истерике.

Когда взошло солнце, полицейские, наконец, решили, что задали достаточное количество вопросов. В деле фигурировало три покойника. Пастор Линкольн скончался у всех на глазах, в то время как со смертью Ферди и Дока дела обстояли несколько иначе. Диксон видел своими глазами, что к тому времени, когда прибыла полиция, Меган стояла связанной у дерева, а оба мужчины уже были мертвы. Девушка не стала рассказывать лейтенанту про Джозефа. Он все равно бы ей не поверил.

Поэтому допрос затянулся, и хотя Диксона не полностью удовлетворили ответы Меган, ему все же пришлось ее отпустить. Да и как могла она подробно все объяснить, когда сама толком ничего не понимала?

Лейтенант предложил подвезти ее в ближайший аэропорт или контору по найму автомобилей, но Меган вежливо отказалась. У нее не было ни денег, ни документов. Ей некого было просить о помощи. И будь она проклята, если обратится за помощью к своему отцу.

То же самое касалось и Роба Палмера. Вобщем, ей некого было просить о помощи. Да Меган не очень-то и стремилась. Она нуждалась в поддержке Этана, но он отвернулся от нее.

В конце концов, она догадалась позвонить будущей мачехе. К счастью, Маделайн не стала задавать Меган лишних вопросов, только справилась о ее здоровье. Потом пообещала немедленно выслать тысячу долларов, чтобы Меган смогла вернуться домой, и вообще обо всем позаботиться. Впервые за эту ночь девушка расплакалась. Она нуждалась в материнской заботе, чтобы мама уложила ее в постель, распугала чудовищ, притаившихся во мраке. Но только не всех чудовищ. Она хотела, чтобы ее призрак вернулся к ней. И ужасно боялась, что больше никогда его не увидит.

Ей пришлось дожидаться семи часов утра, чтобы нанять автомобиль. Служащий в конторе по найму машин недовольно поморщился, когда она предложила наличные вместо кредитной карточки, и настоял на звонке в полицию, чтобы там удостоверили ее личность. Нанятый автомобиль был точной копией старого драндулета, на котором она добиралась до дома Этана Уинслоу. Меган на минуту представила себе, как будет рассказывать представителю страховой компании о печальной участи своей машины, сожженной пастором Линкольном и его шайкой. Смех да и только.

Прошлой ночью пронеслась буря, она омыла и очистила все вокруг. Долгая поездка из Миллерс Форк, казалось, заняла вдвое больше времени, чем прошлой ночью. Оук Гроув гораздо больше напоминал город-призрак, чем тогда, когда она впервые сюда приехала. Впечатление портили полицейские машины, кружившие по пустынным улицам.

Запах, витавший в воздухе, нельзя было спутать ни с чем. Он забивал ей ноздри, пока Меган ехала длинной крутой подъездной дорогой, ведущей к дому Этана. Она представляла себе, что ее ждет, но увиденное привело ее в отчаяние. Когда она остановила машину возле огромных тлеющих руин, на глаза навернулись слезы.

Поблизости не было ни души, и Мег спросила себя, кого она, собственно, ожидала здесь увидеть? Пострадали даже надворные постройки, и только некоторые из садов уцелели в гибельном пламени. Она искренне надеялась, что от лабиринта остались одни головешки.

Мег вышла из машины и задрожала на холодном ветру. Она не искала Джозефа — он ушел навеки. Но Этан был где-то здесь. И она должна с ним увидеться. После этого пускай он посмотрит ей в глаза и велит уехать.

Она нашла Этана в лунном саду. Лепестки белых цветов сморщились от огненного прикосновения, кусты почернели и зачахли, в небольшом озерце плавали обгоревшие бревна. Этан сидел в самом конце сада, неподвижно застыв в зыбком солнечном свете. Он даже не пошевелился, когда Мег появилась в саду, хотя наверняка знал о ее присутствии точно так же, как и она знала, что найдет его именно здесь.

Он чем-то напоминал Джозефа — сам вроде здесь, а мысли витают где-то далеко-далеко. И как это случалось с Джозефом, отстраненное поведение Этана не давало ей приблизиться к нему, удерживало на расстоянии.

Она прошла по покрытым пеплом дорожкам и остановилась недалеко от него, ожидая, когда он поднимет на нее глаза. Она не видела его прежде при дневном свете. Ужасный шрам на его лице смотрелся как издевательство над человеком, наделенного столь совершенными чертами лица, и у нее, как всегда, просто дух захватило от столь разительного контраста.

— Кто такой Джозеф? — спросила Мег, сама не ожидая, что именно таким будет ее первый вопрос.

Он поднял голову и посмотрел на нее, от этого движения длинные волосы черной волной заструились по его спине.

— Мой отец.

— Твой отец умер двадцать лет назад.

— Да.

И этим было сказано все и ничего.

— А где он сейчас?

— Ушел. Думаю, на этот раз уже навсегда, — низкий голос Этана, когда-то такой чарующий, прозвучал устало, безжизненно.

Она подошла ближе, не обратив внимания на то, что он хотел держаться от нее как можно дальше.