Бабич зарыдал и остался.

Утром, выдавшимся пасмурным во всех отношениях, Ринат первым делом приложился к трехлитровой банке напитка, напоминающего простоквашу, и, повеселев, заявил, что холодный айрат – одно из величайших изобретений человечества.

– Лучше всякой живой воды действует, – сказал он, облизываясь.

– Не налегали бы на мертвую, не понадобилась бы живая, – заметил Скиф, угощавшийся сверхкрепким чаем без сахара.

– Старики говорят: не заболеешь, так и не выздоровеешь.

– Но мешать водку с коньяком все же не стоит.

– Э, да нам, татарам, все равно, – приосанился за столом Ринат. – Того, кто к рейду в тылу врага готов, похмельем не испугаешь.

– Значит, помнишь? – уточнил Скиф.

– Обижаешь, командир. Одного в толк не возьму: что мы будем на острове делать? Вдвоем против отряда чеченцев не попрешь. Шкуру продырявят – никакой айрат не поможет.

– Мне нужны точные координаты острова и базы Заирова. Хочу заснять все на видеокамеру. В первую очередь – физиономии действующих лиц.

Ринат присвистнул:

– Собираешься подобраться к осиному гнезду вплотную?

– Не переживай, – сказал Скиф. – Я справлюсь в одиночку. Твоя задача – доставить меня на остров и ждать в укрытии.

– Ай, какой заботливый командир. – Ринат с шумом отодвинул пустую банку и вытер ладонью губы. – А теперь послушай, что скажу тебе я. Или рискуем на равных, или на меня можешь не рассчитывать. Ищи себе другого напарника, которому привычней в кустах отсиживаться.

– Лезешь на рожон? – спросил Скиф, разглядывая цветочный орнамент на чашке.

– Лезу! – Стол затрещал под тяжестью навалившегося на него Рината. – Я реабилитироваться хочу!

– В чьих глазах, батыр?

– В своих! – Заявление сопровождалось красноречивым жестом растопыренных пальцев. – В своих глазах, Женя! Это понятно?

– Это – понятно, – улыбнулся Скиф.

– Тогда военный совет продолжается, – высокопарно объявил Ринат, прежде чем покинуть кухню. Он возвратился с листком бумаги, выложил его перед Скифом и, помогая себе указательным пальцем, принялся комментировать нарисованную от руки карту: – Эти линии – рукава Волги. Вот это ответвление Камызяк называется. У самого побережья Камызяк тоже на рукава делится.

– Выходит, не только Волга впадает в Каспийское море, – пробормотал Скиф, разглядывая чертеж. – В школе меня иначе учили.

– Меня в школе учили, что широка страна моя родная, – вздохнул Ринат, – много в ней лесов, полей и рек.

– Разве это не так?

– Так. Только лесами этими, полями и реками владеет почему-то кучка мудаков, вот они-то и дышат вольно. А все прочие – от Москвы до самых до окраин – их дерьмо расхлебывают. Никакой справедливости.

– Справедливость невозможна в принципе, – произнес Скиф. – Я в нее не верю.

– Какого тогда хрена на остров Рачий лезешь? – удивился Ринат.

– Если нет справедливости, но и несправедливости пусть не будет тоже. Назовем это оптимальным балансом.

– Непонятная твоя философия.

– А я не философ, – тихо сказал Скиф, – я практик. Поэтому давай не отвлекаться, а говорить по существу.

– По существу, ладно. – Смутившийся Ринат прочистил горло и вновь склонился над планом. – Это поселок Каралат, это Кировский. От него рукой подать до моря, а тут острова начинаются. Один большой, три поменьше, а прочие вообще мелюзга.

– Как будто крошки на воде рассыпали, – вставил Скиф.

– Когда-то это был один здоровенный пирог. Потом море его размыло. Образовалось множество островков. Расстояние между ними не превышает десяти километров, а до некоторых вообще можно вброд добраться.

– Покажи-ка мне владения господина Заирова.

– Рачий остров примерно здесь, – ткнул пальцем Ринат. – На местности сориентируюсь, а нарисовать точно затрудняюсь. Площадь острова около пяти кэмэ. По форме ромб напоминает.

– За пару часов обойти можно, – сказал Скиф, прикидывая, что сумма сторон ромба не должна превышать девять километров.

– Шутишь? Вдоль берега камышовые заросли в три человеческих роста, не продерешься. И вообще никто нам не позволит по острову шастать. Тут хитрость нужна. – Скрестив руки на бочкообразной груди, Ринат выпрямился и многозначительно ухмыльнулся, давая понять, что хитрости ему не занимать. – В двух километрах от чеченской базы находится еще один островок, он в два раза меньше. Там и высадимся.

– В бинокль много не высмотришь, – выразил сомнение Скиф.

– Оба острова соединяются между собой подводным перешейком. Я брод знаю.