«Вжик-вжик-вжик» – елозил брусок по лезвию ножа.

– Неприятности? – сочувственно спросил Ринат, не прекращая точить зазубренный клинок.

Представив себе Роднина, беснующегося в своем кабинете в полутора тысячах километров от лагеря, Скиф ухмыльнулся:

– Ага, похоже на то.

– Серьезные? – вскинул взгляд Ринат.

– Серьезней не бывает.

– Может, стоит остановиться, пока не поздно?

– Может, и стоит, – согласился Скиф. – Даже наверняка стоит.

– Значит…

– Значит, я не остановлюсь. Благоразумие – не мой конек.

– Тогда мы с тобой два сапога пара.

Сделав такое заключение, Ринат умолк, всецело сосредоточившись на заточке ножа. Чем-то он напоминал степенного косаря, правящего притупившуюся литовку. Закаленная сталь отзывалась сабельным звоном на каждое прикосновение точила. Время от времени Ринат пробовал ногтем клинок, но всякий раз оставался недовольным его остротой и продолжал работу. Казалось, он совершает понятный только ему одному ритуал, плавно водя бруском по лезвию. Смуглое лицо его было задумчиво, губы упрямо сжаты. Если в этот момент Ринат и молился своему богу, то явно не о том, чтобы тот ниспослал ему милосердное отношение к врагу.

– Хватит тебе скрежетать, – не выдержал Скиф. – Мы ведь не собираемся доводить дело до резни. Обычная разведка…

– Боем, – веско произнес Ринат.

Поиграв на ладони ножом, он убрал его в ножны и пристегнул к поясу таким образом, чтобы рукоятка находилась прямо под правой рукой. Убедившись, что выхватить нож и пустить его в ход будет проще простого, Ринат извлек из рюкзака порядком замызганную косынку болотного цвета, свил из нее жгут и повязал на голову, чтобы пот не заливал глаза.

– Вылитый коммандос, – насмешливо прокомментировал Скиф. – То ли Шварценеггер, то ли Сталлоне. Не хватает только ручного пулемета в руках да ракетной установки на плече.

– Ох, как не хватает, – серьезно подтвердил Ринат.

– В таком виде тебе только в сериале про пуленепробиваемых спецназовцев сниматься, – не унимался Скиф.

– Зато ты как на прием к английской королеве собрался, – парировал Ринат. – Случайно не на тайной службе Ее Величества состоишь?

– Очень смешно!

– А то! Конечно смешно. Рубахи потемнее у тебя не нашлось?

– Белая ткань отражает солнечные лучи, – оправдывался Скиф.

– И бросается в глаза за два километра, – напомнил Ринат. – Ну-ка, скидывай рубаху.

– Я сюда не загорать приехал!

– Вот именно.

Ринат был неумолим. Завладев рубашкой Скифа, он намочил ее в воде, вывалял в прибрежной глине, а в довершение побрызгал зеленкой и йодом из склянок, хранившихся в рюкзаке.

– Теперь надевай, – распорядился он, полюбовавшись результатами своих трудов.

– Я буду похож на огородное пугало, – посетовал Скиф, принимая невероятно грязную рубаху, смахивающую на заляпанную робу начинающего маляра, отметившего первую получку и переночевавшего под забором.

– Одежда должна подчеркивать внутреннюю сущность человека, – наставительно изрек Ринат, сохраняя каменное выражение лица.

– Никогда не слыхал, что от камуфляжа должно разить лекарствами.

– Зато все здешние кровососы будут облетать нас десятой дорогой.

– Так ты меня в качестве ходячего фумигатора решил использовать? – догадался Скиф, с неудовольствием принюхиваясь к пятнистой рубахе. – Бесплатного отпугивателя комаров себе нашел?

– Почему бесплатного? – усмехнулся Ринат. – Отменный ужин в качестве компенсации тебя устроит?

– А что на ужин? – воспрянул духом Скиф.

– Секрет. Но пальчики оближешь – гарантирую.

– Только в том случае, если ты не собираешься сдабривать пищу зеленкой и йодом.

– Не беспокойся, – успокоил Скифа Ринат. – Медикаменты нам для других целей понадобятся.

– Сомневаюсь, батыр. Дезинфицировать раны врагам мы не станем, а дырявить себя не позволим.

– Твоими бы устами мед пить.

– Моими бы устами ужин есть, – буркнул Скиф, многозначительно взглянувший на часы. – И не говори мне, что обещанного три года ждут. Я умру голодной смертью гораздо раньше.

– Пару часов продержишься? – озабоченно спросил Ринат.

– Полтора – максимум.

– Тогда крепись, браток. Спасение близко.

Татарин не подвел. Пока Скиф обсыхал возле разведенного костра, он успел наловить полведра огромных серо-зеленых раков. Укропа и лаврового листа в бездонном рюкзаке Рината не нашлось, зато соли там было с избытком, так что угощение получилось на славу. Взламывая оранжевые панцири и дробя зубами шершавые клешни, мужчины не заметили, как остров окутала непроглядная темнота. Расправившись с последним раком, Ринат заглянул в пустое ведро, обсосал пальцы и вздохнул: