– Мне не нравятся шутки такого рода, – заметил Ринат, обращаясь к обоим собеседникам, но глядя поверх их голов.

– Извините, – смутилась Аня.

Ее подбородок, губы и пальцы блестели от гусиного жира, но, странное дело, это не портило ее, а лишь придавало ей неповторимое очарование. Девушку хотелось опекать, как маленького ребенка. В расстегнутой рубахе, со скрещенными по-турецки ногами, она казалась доверчивой и трогательной. Правда, Скиф не сказал бы, что его влечение к девушке носит исключительно платонический характер. Ринат, испытывавший подобную гамму чувств, с усилием отвел взгляд от ложбинки на груди Ани и глухо предложил:

– Чем юмористов из себя корчить, лучше бы ввели меня в курс событий. Откуда взялась девушка?

– Пусть она нам сама расскажет, – сказал Скиф. – Мы столкнулись случайно, и я могу лишь догадываться, как Аня очутилась на острове и почему собиралась проткнуть меня пикой.

– Пикой? – заинтересовался Ринат. – Эге, да она бедовая девчонка!

– Просто я не видела другого выхода, – потупилась Аня. – Решила, что передо мной один из тех, кто убил моих товарищей.

– Ладно, не оправдывайся, – перебил Скиф. – Выкладывай, что за оборотни тут обитают? Насколько я понял, вас было четверо? Что привело вас на остров? Где ваши вещи, лодка?

– Но я даже не знаю, могу ли вам доверять, – произнесла Аня, не поднимая глаз. – С кем я все-таки имею дело?

– Ты видишь перед собой, – провозгласил выпятивший грудь Ринат, – двух искателей при…

– Приморских фламинго, – закончил Скиф, метнув на напарника предостерегающий взгляд. – Младшие научные сотрудники всероссийского института орнитологии. Ринат и Женя, прошу любить и жаловать.

– Не похожи вы на научных сотрудников, – усомнилась Аня. – Ваш приятель вылитый Рэмбо, только постарше и… и…

– Покрепче, – подсказал Ринат, до отказа втягивая живот. – У меня другая весовая категория. – Он, скромничая, кашлянул. – Если бы я врезал Рэмбо по кумполу…

– Он хочет сказать, что терпеть не может американские боевики, – вмешался Скиф. – А по натуре Ринат добрейшей души человек, мухи не обидит.

– Это сразу видно, – тонко улыбнулась Аня. – Наверное, его скоро назначат старшим научным сотрудником. Но мне почему-то кажется, что копченые гуси интересуют его больше, чем каспийские фламинго.

Ринат крякнул и отдернул руку от остатков грудинки, к которым присматривался на протяжении последних двух минут.

– Да, я люблю птиц, – произнес он с достоинством. – Что в этом плохого?

– Ничего, – заверила его Аня. – Я просто делюсь своими наблюдениями. Вот еще одно. – Она взглянула на Скифа. – От вашей рубахи разит лекарствами, и она такая грязная. В вашем институте все так ходят?

– Исключительно командировочные, – заверил девушку Скиф. – А теперь рассказывай.

Он молча вставил в рот сигарету и поднес к ней зажигалку. Ринат украдкой взял грудинку и принялся отщипывать волокна мяса, притворяясь, что делает это исключительно по рассеянности. Поглядывая то на одного, то на другого, Аня заговорила.

Когда рассказчица смолкла, мужчины одновременно подумали, что она заслуживает не только сочувствия, но и уважения. Девушка, укрощавшая волны на легкой доске под парусом, говорила о своем решении отправиться в поход так просто, словно речь шла об увеселительном круизе на теплоходе. Она обладала не только мужеством, но и завидной выдержкой, позволившей ей не поддаться в панике, пока убийцы прочесывали заросли. Не каждый мужчина сохранил бы трезвый рассудок в такой критической ситуации, а вот Аня додумалась поднырнуть под перевернутую лодку и переждать там пожар. Молодчина, просто молодчина! Не поддалась на провокационные призывы сдаться, не потеряла голову, не опустила руки, оставшись одна – без еды, без одежды, без надежды на помощь. В ее распоряжении имелся лишь не замеченный убийцами нож, но с его помощью она научилась добывать себе пропитание и даже была готова схватиться с врагом, как убедился Скиф.

– Почему ты не попробовала выбраться отсюда вплавь? – спросил он, помогая Ринату убирать остатки завтрака.

– Я хотела, – ответила Аня, обхватывая обеими руками поднятые к подбородку колени. – С другой стороны острова виден противоположный берег. До него километра два или три, я плохо определяю расстояние на глаз.

– Ты плохо плаваешь? – предположил Скиф.

– Я плаваю отлично, но на зрение тоже не жалуюсь.

– И что же ты увидела?

– Там не земля, а точно такой же остров, как наш. – Аня похлопала рукой по траве, на которой сидела. – И на нем обосновались точно такие же типы, как те, которые перестреляли ребят. Они вооружены.

– Да, зрение у тебя орлиное, – заметил Скиф, приученный доверять исключительно фактам. – Просто феноменальное.

– Не верите? Я видела у них автоматы собственными глазами!

– За два километра?

– Они часто плавают вокруг на большом катере, – пояснила Аня, которой мало-помалу начало овладевать уныние. – Патрулируют территорию. Почти все с бородами и в камуфляже, как боевики, которых показывают по телевизору. А на носу катера торчит длинный-предлинный пулемет. Вот такущий…

Она развела руки в стороны, и мужчины поспешили уставиться в землю, чтобы не смущать себя видом двух крепких грудок, открывшихся под распахнувшейся рубахой.