И вот снова начались мои обычные будни, и снова пошел отсчет. Будто я никак не могла свернуть с какой-то дьявольски фатальной стези. И смерть ожидала меня в конце этого краткого путешествия.

— Все равно же я смертна. Рано или поздно… Хотя чего скрывать, лучше бы уж поздно, — говорила я Трое, а та только жалобно поскуливала в ответ, как самая обычная собака.

А пока, следуя совету Ю-Ю, я решила заняться верховой ездой. Мне действительно могло бы это пригодиться. У полевиков, кочевого дремучего народца, разводившего разных копытных животных, Изустемьян раздобыл несколько смирных лошадок разных пород Тварного мира. Я выбрала себе одну кобылку, чей нрав больше всего пришелся мне по вкусу, и стала тренироваться ежедневно. Без шишек не обошлось, но через неделю с небольшим я научилась не вылетать из седла. Я назвала лошадку Талишей и стала теперь совершать вынужденно обязательные объезды Дремучего Леса.

Но пешие прогулки мне нравились больше. Только теперь я тщательно избегала территории Гавра. Несколько раз Троя чуяла его близкое присутствие, и мы тут же уходили в противоположную сторону. Я не хотела с ним встречаться. Слишком многое он мог бы прочитать в моих глазах…

— Интересно, что подумает Василиса, если мы заявимся к ней в гости без приглашения? — спросила я однажды у своей собаки, когда мы проходили мимо владений наместницы.

— Давай проверим это, хозяйка, — лукаво проговорила она в ответ.

Мы подошли к шикарному белому дворцу. Да, такое великолепие не снилось даже избалованному галантному веку. К нашему удивлению, никого близ дворца мы не встретили. Я уже ожидала бурных эмоций со стороны Горгоны и самой Василисы, но кругом не было ни души. Двери были открыты настежь, и мы вошли. В огромном зеркально-мраморном зале, где пол был скользким, как лед, было пусто и настораживающе тихо. На всякий случай я достала скипетр. При мне был и мой меч, которым я могла бы защититься в случае надобности от того, кого не хотела бы калечить. При этом в моем воображении возникал вполне конкретный образ Гавра, потому что представить изящную Василису с оружием в руках я не могла.

Тут Троя принюхалась и тихо произнесла:

— Здесь кто-то есть. Пахнет цветами.

В зеркалах, где до этого отражались только мы, вдруг запестрели ромашки. Из-за тяжелых бархатных штор выплывала Ладо. Увидев нас, она неожиданно заулыбалась и проговорила радушно:

— Приветствую тебя, госпожа Первая наместница! Какими судьбами забрела ты в нашу скромную обитель?

Ладо вся светилась и скалилась, словно наш визит и в самом деле ее чрезвычайно порадовал. Даже ромашки в ее волосах, платье и шлейфе, казалось, еще больше посвежели и заулыбались.

— Что это вдруг? — не смогла я удержаться от подозрений в неискренности. — С каких пор нам рада свита Василисы?

Ладо обиженно защелкала языком и потрясла розовым пальчиком.

— Обижаешь, Беатриче. Я не какая-нибудь русалка или виллиса, наместнице не служу.

— Неужели?

— Раньше меня считали богиней любви, и я никогда никому не прислуживала, не собираюсь и впредь. Мы с ней просто подруги.

— И где же твоя подруга? — спросила я у нее, придавая своему лицу выражение недоверчивого сарказма.

— Исчезла, — развела Ладо руками. — Сама не знаю, куда она пропала.

Ее не видно уже несколько дней.

— Какая досада! — притворно огорчилась я. — А я-то так надеялась вывести ее из себя, появившись здесь!

— Поговаривают, что Василиса, после того как ты заняла трон наместничества, ушла в мир людей.

В моей голове вдруг мелькнула догадка:

— А уж не связано ли это исчезновение с другим: мой лейб-медик, как сквозь землю провалился, — сказала я, бесцеремонно усаживаясь в белоснежное кресло.

— Не исключено, — ответила Ладо и многозначительно вильнула глазами. — Говорят, что…

— Стоп! — прервала я ее сразу, сделав решительный жест рукой. — Не люблю сплетен и слушать их не желаю!

— Что ж, — посерьезнела вдруг бывшая богиня любви, — тогда может быть послушаешь совета бывалой подруги?

— Подруги? Возможно и послушала бы, но ты мне не подруга.

— Тебе виднее, госпожа. Но я только выполняю свое природное предназначение, везде и всюду сею любовь.

Я тут же смекнула в чем дело.

— Лелио рассказал тебе о том, что видел некоторое время назад? Спешу тебя разочаровать: ничего между мной и Гавром нет и быть не может!

— Возможно и нет, но отчего же быть не может?

— Что-то я тебя не пойму, — сказала я раздраженно, так как заподозрила тон разговора, которого больше всего боялась, и направилась к выходу.

— И не поймешь, пока не выслушаешь, — поспешила ответить Ладо и тоже пошла за мной. Она твердо вознамерилась о чем-то мне поведать.

Мы вышли в сад, который был разбит возле дворца. Это был экзотический и удивительно пышный сад в глубине среднерусского леса. Здесь росли роскошные, яркие цветы и розовые кусты, а посредине располагалось небольшое озерцо с плавающими в них лотосами. Возле него я обнаружила скамью и села на нее. Все-таки я хотела услышать то, что должна была сказать мне Ладо. А она, тоже присев рядом, безо всякого перехода заговорила: