— Почему шайка?

— Озорничают проказники.

— Озорничают? То есть стрелы метают в кого попало?

— Стрелы? — не понял Изустемьян. — А-а! Ты о тех стрелах, госпожа, что метят прямо в сердце?

При этом он хитро взглянул на меня, заулыбался и закивал понимающе, чем вверг меня по меньшей мере в недоуменье.

— Так не стрелы? — строго спросила я, чтоб водяной (черт бы его побрал!) все-таки соблюдал субординацию и не позволял себе никаких намеков в мою сторону.

Изустемьян тотчас замялся и стал не слишком внятно пояснять:

— Лелио любит досаждать своей матери, которая пытается наставить его на истинный путь. Ладо любит порядок, а ее сын — наоборот, устраивает неразбериху и ералаш. Многие поэтому ищут его дружбы, чтоб не стать его мишенью.

— А с Гавром он не водится? — спросила я, вспомнив нашу последнюю встречу во владениях наместника.

— Гавру Лелио не страшен.

— Почему?

Ответа я не дождалась, потому что тот, о ком я спрашивала внезапно возник прямо предо мной. Я, как ненормальная дурочка, дернулась в сторону, словно собралась спасаться бегством, но тотчас взяла себя в руки и недружелюбно, без всякого приветствия, спросила:

— И что ты тут делаешь?

Тут же мне пришлось устыдиться своего поведения, потому что Гавр все-таки поздоровался, слегка склонив голову. Это вынудило меня поступить так же. Но разговор я решила не продолжать, так как совсем смутилась: мне стало неловко оттого, что он мог слышать мой последний вопрос. Я немедленно сделала вид, что мне срочно нужно что-то сказать Изустемьяну и отвела его в сторону.

— Ты знал, что наместник будет здесь? — сразу задала я вопрос, как только мы оказались в отдалении от возмутителя моего спокойствия.

— Конечно, — ответил водяной. — Он всегда судит эти состязания.

— Почему мне не сказал?!!

— А нужно было?

К нам подошел Полкан.

— Прошу прощенья, госпожа, если я причинил тебе неприятность, пригласив в качестве судьи Гавра, — проговорил он извиняющимся тоном и добавил:- Я не думал, что вы с ним все еще не ладите.

— Ты доставил мне гораздо большую неприятность, заговорив об этом. Меньше всего я хотела бы обсуждать этот вопрос публично, — ответила я резко, но не развернулась и не ушла, хотя возможно в этом была надобность. Полкан стал казаться таким огорченным, что я посчитала необходимым успокоить его:

— Пусть мои отношения с Гавром тебя не беспокоят. Это наши дела. А мне позволь еще раз принести тебе свои поздравления.

В этот момент краем глаза я заметила как тот, кто заставил сейчас в два раза чаще биться мое сердце, залетает на своего коня и направляется к нам. Он явно не собирался оставлять меня в покое. Зачем-то же ему понадобилось заманивать меня на это поле. Я стала оглядываться по сторонам.

— Куда запропастилась Троя? — вопрошала я, пытаясь разглядеть в толпе свою собаку.

Гавр подъехал, чтоб попрощаться с Полканом и еще раз произнести дежурные поздравления. Однако мне, слышавшей каждое слово и его, и кентавра, показалось, что между ними ведется какой-то секретный, зашифрованный разговор. Впрочем, я тут же отругала себя за излишнюю и совершенно ничем необоснованную подозрительность. Услышав за спиной цокот копыт, я решила, что наместник отъехал, но, обернувшись, с досадой поняла, что ошиблась. Это отошел в сторону Полкан, а Гавр остался. Я решила, что он хочет и со мной попрощаться и сказала:

— Всего доброго.

Губы мои при этом невольно сжались, а подбородок капризно задрался, так что мина получилась отнюдь не добрая. Я поспешила снова отойти подальше, но вдруг услышала за спиной насмешливое:

— Избегаешь меня?

Пришлось снова повернуться к нему лицом.

— С чего ты взял?

— Не трудно догадаться.

— Я вовсе не избегаю тебя. Просто… — Я однако не могла придумать никакого объяснения своему нелепому поведению.

— Просто ты меня боишься почему-то, — подсказал Гавр.

— Ты заблуждаешься, — снова попыталась я спастись и опять смолкла.

— Ты боишься меня, и я даже знаю почему.

Я больше ничего не сказала и поспешила отвернуться. Я не хотела услышать его версию. Но Гавр видимо не все еще мне сказал. Подъехав ко мне ближе, он остановился и загородил мне дорогу. Я возвела на него недовольный и вопрошающий взгляд.

— Не слишком же ты учтива с тем, от кого зависит твоя жизнь, — услышала я сверху.

— А что я теперь должна пресмыкаться пред тобой? — возмутилась я. — Не дождешься!!!