— Ты увела от меня смерть, а сама ее не избежала. Спасибо тебе. И прости, что усомнилась в тебе, хоть и на мгновенье. И пожалуйста, выживи. Я тебя очень прошу. Помни, что ты могучий пес-дух. Не давай смерти одолеть себя. Борись!

Троя все так же неподвижно лежала у моих ног. Жизнь оставляла ее, и я ничем не могла ей помочь. Подозвав Сыча, я попросила похоронить ее, когда это случиться. Я же не могла оставаться с ней дольше.

— Кто это ее так? — тихо спросил опечаленный Сыч.

— Горгона. Довершила начатое когда-то дело.

Выбираясь на поверхность из подземелья, я не могла сдержать слез.

Ночь перевалила за середину. Порывы уже почти осеннего ветра ссыпали с веток капли. Было чертовски сыро и холодно, но я почти не ощущала ни того, ни другого.

— Василиса! Проклятая! Ты мне ответишь! — скрежетала я зубами в бессильной злобе.

Когда я вернулась, в нашем мире было утро. Бабушка не спала всю ночь, дожидаясь меня. Она уже собиралась идти к участковому, заявлять о моем исчезновении. Увидев меня в окровавленной одежде и с ободранной кожей на руках и ногах, она разрыдалась.

— Я так и знала! Так и знала! Господи! Тебя изнасиловали?

— Никто меня не насиловал, ба, — устало усаживаясь на стул, сказала я.

Но не смогла удержаться и заплакала, глухо, в грудь, опустив голову и зажмурив до боли глаза.

— Что случилось?!! — в ужасе завопила бабуля.

— Ничего. Просто я заблудилась в лесу. Долго плутала. Испугалась.

— Господи! В болото что ли попала?! — спросила баба Саша, оглядывая мою грязную одежду. — А кровь-то откуда?

— Из носа. Я переволновалась. Бывает.

— Да за каким лешим тебя понесло в лес-то? Ведь знаешь, сколько по нему можно плутать? До соседнего района дойдешь, а все равно не выберешься! Одна что ли ходила? За папоротники? Или дальше?

— Дальше…

Бабушка засуетилась, больше не ожидая ответов на свои вопросы. Она поверила мне, несмотря на неправдоподобность истории, потому что хотела поверить и стала раздевать меня словно маленькую, потому что вид у меня был недееспособный. А мне смертельно хотелось спать, есть, пить, но больше всего просто исчезнуть куда-нибудь далеко. Но я не могла, не имела права. После того как успокоенная бабушка вышла из терраски, я заставила себя подняться, умыться и переодеться. Я не знала, что затеяла против меня Василиса, и в какую минуту мне ждать удара в спину от Матушки, но я знала, что Ю-Ю отпущен недолгий срок. Мне нужно было спешить.

На календаре было 31 августа. В нормальной жизни завтра я должна была отправиться в школу. Но могла ли я думать сейчас об этом? Я не имела права покинуть Дремучий Мир, пока все не выяснится и пока Гавр не решит мою судьбу на приеме у Лютого Князя. И пока у меня оставались здесь друзья. Обычная жизнь Тварного мира для меня перестала существовать.

Первым делом я отправилась на почту и отослала телеграмму матери: "Я заболела. Приехать не могу. Буду через неделю. Бет". А придя домой, стала собирать чемодан. Баба Саша должна быть уверенной в том, что я уеду в город, мать же пусть считает, что я больна. Мне же предстоит нелегкое испытание.

— Да ты хоть отдохни, поешь! — преградила мне путь бабушка. — Голодной не пущу!

Она почти силой заставила меня сесть за стол и кое-что съесть. Аппетит у меня разыгрался, как только я проглотила первый кусок, но долго пировать я не могла. Чума уже дожидалась меня у ворот. Я не могла избавиться от мысли, что те несколько минут, что я утоляю голод, могут стать роковыми.

— До автобуса еще час. Куда ты сорвалась?

Мне пришлось соврать:

— Сегодня он будет раньше, я слышала.

— Да? А я не слышала. Я тебя провожу.

— Нет, нет, — испугалась я. — Я же не маленькая, ба!

— Не маленькая, а в лес тебя понесло!

Что тут было возразить? Поступок был действительно глупым с любой точки зрения. Хорошо хоть бабушка не стала ничего уточнять. Как же нелегко было уговорить ее не провожать меня.

Нечего было и думать о том, чтоб запросто исчезнуть в терраске. Баба Саша долго прощалась со мной возле калитки, читая наставленья в дорогу, и потом провожала меня взглядом, пока я не скрылась за домами. Мне пришлось делать крюк и возвращаться к дому огородами. Поскольку у меня больше не было силы, я не могла войти в Дремучий Мир нигде кроме своей комнаты, в стене которой благодаря колдовству Заварзузы все еще действовала лесная дверь. Чемодан свой я спрятала за сараем. Если все сложится благополучно, мне придется вернуться за ним.

У забора я остановилась, чтоб высмотреть бабушку. Нелегко было бы прошмыгнуть мимо нее, не встреть я возле бани Макара. Он окликнул меня из-за угла:

— Госпожа!

Кажется, я вздрогнула от неожиданности. Да и не знала я теперь, стоило ли доверять даже собственному домовому.

— Что случилось?

— Будь осторожна. Гавр поджидает тебя. Он вне себя от злости.

Я даже вздохнула с облегченьем.

— Это не удивительно. Странно, почему он раньше-то сдерживался. Ты его видел?