— Как думаешь, может быть нам осмотреть пока дворец? — спросила я и тут же соскочила с трона, направляясь к кованым дверям.

Мы вошли и остановились на пороге. Да-а. В нашем мире такое редко встретишь. Здесь причудливо сочетались стили и тенденции моды всех веков: зеркала и лепнина, мебель в стиле рококо, ослепительно белые сводчатые потолки с хрустальными люстрами, ковры, в которых тонула нога, средневековые гобелены, кожаные кресла и стеклянные столики.

— Вот это да! Откуда все это, интересно?

Из зала вверх вела мраморная лестница. Мы поднялись по ней, и я увидела одну единственную дверь. Без колебаний я отворила ее и застыла на пороге. Я не поверила своим глазам и даже потерла их. Это была моя терраска. Со всем тем беспорядком, что остался после моих сборов, с запахом сушеной мяты, с джинсами на стуле, с полотенцем посреди пола и мятой постелью.

— Желаешь, чтоб было прибрано, госпожа? — услышала я голос позади.

Я обернулась и увидела тех двух виллис, что помогали мне одеваться.

— А вы что, можете?

— Могу, — снова хором отозвались обе.

Странно, они говорили о себе, как об одном лице.

— И кто же из вас?

— Я одна тут, — ответили они.

Я решила, что у меня двоится в глазах и посмотрела на Трою. Та тоже ничего не понимала и даже начала настороженно скалиться.

— Я виллиса Алика, — опять зазвучали голоса. — Я могу разделяться на части, как и все из нашего племени. Это очень помогает, когда нужно выполнить какую-нибудь работу.

— Ах, вот оно что! — наконец-то дошло до меня. — Недаром вы… ты такая прозрачная. Ну, приберись тут Алика, будь любезна.

Теперь я могла свободно выбираться из своей комнаты во дворец и обратно. Матушке не откажешь в изобретательности. Молодец!

Я спустилась обратно вниз и с разбегу прыгнула на мягкий диван, едва не утонув в нем. На меня с веселым лаем обрушилась Троя и тут же спрыгнула, приглашая поиграть.

Заняться нам было все равно нечем, и мы стали носиться по залу, огибая мебель, она за мной, а я от нее. Я резко останавливалась и отпрыгивала в сторону, а она скользила по гладкому полу, неуклюже пытаясь затормозить, но лапы разъезжались. Я хохотала, как сумасшедшая, а пес-дух радостно лаял.

Вдруг в дверях появилась Мша, моложавая и симпатичная, но немного чумазая кикимора. Увидев наше веселье, она в нерешительности остановилась.

— Чего тебе? — спросила я, в изнеможении падая в кресло и нисколько не заботясь о своем наместническом престиже.

— Госпожа, твой народ хочет тебя видеть. Они просят произнести речь, — застенчиво потупив глаза промолвила Мша.

— Хм… Речь? Ладно, будет вам речь.

Я важно прошествовала на крыльцо и остановилась перед троном. Адреналин, бушевавший в крови, не дав сосредоточиться на чем-то важном, заставил сказать следующее:

— Верные мои подданные! — изрекла я и вдруг засмеялась к удивлению дремучих. Я не могла остановиться, потому что мне смешинка в рот попала. Беатриче и вдруг такая надутая госпожа! Я смогла продолжить лишь спустя минуту: — Вот что, дорогие мои, речи нам ни к чему. Давайте-ка лучше как следует повеселимся! Я покажу вам в этом пример.

Закончив спич, я быстро скинула свой шлейф, который мешал мне двигаться, и тесные туфли. Ринувшись вниз по ступенькам, я заметила, как дремучие разбегаются от меня в рассыпную. Бедняги подумали, наверное, что грозная наместница, которая час назад подпалила Цербера, хочет их всех покалечить. Но я схватила за руку первого попавшегося, им оказался мой старый знакомый — Евстантигма, и крикнула:

— Музыканты! Сыграйте-ка что-нибудь веселенькое!

Уродцы, ничего не понимая, сбивались в кучки и таращились на меня, с сочувствием поглядывая на своего собрата, робко пытавшегося освободить свою лохматую лапу.

— Маэстры! Вы что, оглохли?!

Грянули дудки, к ним присоединились барабаны и струнные. Сначала неуверенно, потом все радостней и звонче. Я тянула за собой Евстантигму и заставляла дремучих выстраиваться для игры в ручеек. Меня охватил азарт. Я захотела непременно завоевать расположение моих подданных, а не запугать их. Как я выглядела со стороны, и что обо мне думали дремучие, мне было неважно. Матушка Заварзуза, не смотря на грохот и визг мирно сопела, сомкнув сморщенные веки, так что некому мне было зачитывать дворцовый этикет. Доктор Ю-Ю, уже изрядно выпивший, только одобрительно кивал мне своей лохматой головой.

После весьма значительных усилий, мне все же удалось организовать дикий народ для веселой игры. Но сложность была в том, что многие из них были очень малы ростом и не могли выстроить ровную шеренгу. Тогда я, предоставив ручейку течь самому, кинулась к маленьким и, схватив за руки своих домового и банника, завертела хоровод.

Спустя несколько минут дремучие совсем освоились и уже не боялись меня. А я — их. Они больше не казались мне страшными монстрами и, забыв о том, что именно эти существа пытались меня убить, я с одержимостью проявляла заботу об их досуге. Впрочем, мне и самой нравилось беситься вместе с ними.