— Могу я рассчитывать хотя бы на то, что останусь в живых? — осмелилась я спросить.

Наместник пробурчал что-то невразумительное.

— Так я значит все равно умру? За провинность, которую не совершала?

— Нет, — ответил Гавр и заходил из угла в угол. Потом он остановился, посмотрел на меня пристально и снова отвернулся в к окну.

"Что ему надо?" — не могла понять я.

— Спасибо, что приютил меня у себя, — сказала я, понимая, что надо разрядить витавшую в воздухе напряженность и неопределенность.

Гавр резко остановился и посмотрел на меня как-то странно. Я даже съежилась и отвела глаза. Может быть он и не хотел меня смутить, но я почему-то зарделась.

— Тебе нужно переодеться. Скоро за тобой пришлет Хозяин, — произнес он вдруг с таким облегчением в голосе, словно это он и собирался сказать после мучительных раздумий.

— Если тебе не трудно, прикажи разыскать моего домового. Он пришлет мне одежду, — ответила я, но не смогла скрыть разочарования. Мне казалось, что речь должна была пойти о другом.

— Да, — согласился он, качнув головой.

Все вроде бы было выяснено, но Гавр не уходил. Его снова заинтересовал пейзаж за окном. Будто он его никогда не видел. Я уже перестала и надеяться на то, что услышу от него еще хоть слово, но вдруг…

— Я хочу кое-что сказать тебе, — произнес он неожиданно тихо.

— Я уже заметила, — в тон ему ответила я.

— Ты должна знать, что никакого заговора не было. Я ничего не замышлял против тебя с Василисой.

Он не смотрел в мою сторону, и потому невозможно было понять, о чем он думает на самом деле. Лжет или нет? Догадаться было невозможно.

— Почему-то я не верю тебе, хотя очень бы хотелось, — сказала я и тут же испугалась, что Гавр рассердится на меня, за то что я посмела усомниться в его словах. Но он оставался спокойным.

— Это правда. Беатриче, послушай… — Он впервые назвал меня по имени, отчего я даже растерялась. — Я действительно хотел спасти тебя от гнева Лютого Князя.

— Почему же ты не предупредил меня о том, что я потеряю силу?

— Но ты ведь знала об этом сама.

— Да, но ты не знал, что я знаю. Признайся, ты хотел все же, чтоб я стала более безопасной?

— Да, признаюсь, — примирительно сообщил Гавр и вдруг присел ко мне на кровать.

Я еще дальше спрятала под себя ноги. На шве выступила сукровица.

— Признаюсь, что я не был в восторге оттого, что ты появилась здесь, победила и заняла мой трон. Василиса предложила мне объединить усилия. Но она хотела непременно уничтожить тебя.

— А ты?

— Что?

— Ты хотел меня уничтожить?

— Я убиваю только в случае угрозы своей жизни. Или если прикажет Хозяин.

— И что-то тебе не дает покоя? Я угадала?

— Я охотился за тобой, как и хотела Василиса, вместо того, чтоб защищать тебя от нее.

— Не стоит терзаться. Ты был вовсе не обязан, — сказала я слегка язвительно, вопреки своему замыслу оставаться серьезной.

— Обязан. После того, как ты стала моей.

Сарказм как ветром сдуло. Мне сделалось дурно от мысли о том, что Гавр сейчас вспоминает об этом. Кажется, щеки мои запылали, и когда он обернулся, чтоб посмотреть на мою реакцию, я нервно заерзала и сползла с кровати с противоположной стороны.

— Хочешь сказать, что ты теперь несешь ответственность за мою жизнь?

— Да, несу ответственность.

Ну, нет! У него не получится перевести разговор в интимный. И это после того, как я столько от него натерпелась! Идиотка… Я вдруг разозлилась сама на себя.

— Да какая для меня разница: быть в руках одного злобного самодура или другого?! — вспылила я и обнаружила свои сапоги возле кровати.

— Тебе не стоит больше бояться меня! — громко, но без своей обычной злобности сказал Гавр.

— А после того, как Заварзуза наплела про меня черт знает что? — стараясь успокоиться, спросила я и стала обуваться, присев на кровать спиной к наместнику.

— Я был зол. Но если бы я собирался тебя убивать, то сделал бы это сразу же.

Я посмотрела на свой безымянный палец и увидела, что с ним снова стало все в порядке. Колдовство ведьмы сошло на нет. Что мешало мне теперь снять его? Ничего. Я сама не хотела.

— Извини, что ударила тебя, — виновато попросила я.

Он фыркнул.