— Там же перилл нет! Стоит только подуть ветерку и…

— Я тебя удержу.

Я могла бы, наверное, растаять от его внезапной заботливости, если б не увидела в этот момент его глаза, злые и темные. Мне стало ясно, что он намеревается сбросить меня вниз… До последнего я не хотела верить в то, что он собирается избавиться от меня. А все эти глупые надежды, домыслы… все чушь… Я наконец-то прозрела и поняла, в чем заключался его хитроумный и жестокий замысел. Да нет, не прозрела, и не тотчас. Давно знала. Какая же я дура! Но, увы, было уже слишком поздно…

— Нет! — ответила я, резко вырвав свою руку из его ладони. — Ты, уж пожалуйста, иди вперед, а я за тобой.

Наместник с подозрением глянул на меня и предупредил:

— Держись ближе к стене.

Он шагнул по ступенькам без малейшей тени страха. Наверное, там, наверху, этот ангел без крыльев чувствовал себя ближе к небу. Он не боялся высоты. А я боялась. И теперь не только высоты, но и его.

Стараясь не смотреть вниз, я осторожно, почти вжавшись плечом в стену, тоже начала подъем в небеса. Гавр быстро шел, не оборачиваясь, и вскоре скрылся из виду, свернув за стену. Видимость все уменьшалась, туман становился гуще. Я старалась не думать о том, что балансирую на огромной высоте, но буйная фантазия услужливо подсовывала мне живописные картины моего стремительного падения. Чтоб отвлечься, я стала думать о чем-то постороннем, например, о жутком холоде, который сейчас только обнаружила. Тут же появился и озноб.

Подъем казался бесконечным, на моих волосах появился иней, а дыханье стало превращаться в пар. Наконец, наверху я увидела темную фигуру. Гавр стоял на самом краю крыши и надменно смотрел, как я, дрожа и конвульсивно цепляясь за рельефные выступы стены, поднималась. Он подал мне руку, когда я была уже почти наверху. Но я сделала вид, что не заметила его жест и, рухнув на живот, вползла на зеленый ковер крыши. Потом сразу же отпрыгнула подальше от края и села, спрятав коленки под плащ.

— Я ни за что не спущусь обратно. Не смогу.

— Сможешь, — уверенно произнес наместник.

— Да? С увеличивающейся скоростью падающего тела?

Он взглянул на меня холодно и как будто понимающе. Но потом, видимо, вернулся к своей мысли:

— Мне нужно с тобой поговорить.

— А внутри, в тепле этого нельзя было сделать? — спросила я, дрожа от холода.

— Здесь я чувствую себя свободней.

— Так о чем же ты хочешь со мной поговорить? Хотя, постой-ка, я угадаю: ты снова хочешь меня убить. Только теперь уже у тебя есть на это все законные основания.

Я лихорадочно рассмеялась и не сразу смогла остановиться. Это был смех отчаянья и безнадежности.

— Тебе смешно?! — с удивлением и гневом спросил он.

Перестав смеяться, я нервно сжала челюсти и заговорила:

— Я поняла тебя, Гавр. Теперь поняла. Как ловко ты всех провел! Устранил Василису, которая собиралась убить меня и поэтому разгневала Лютого Князя. А со мной все решилось еще проще: за мое убийство тебя уже никто не сможет наказать. Ведь ты сам решаешь мою судьбу. Так? И трон снова твой.

Гавр ничего не ответил, отвернулся от меня и со злобой пнул ногой маленький камешек. Я продолжила:

— Ты знал, что у Василисы каменное сердце? Наверняка… А у меня-то оно живое…

— Саргон сказал, что если я не убью тебя, он отдаст тебе власть без всяких условий, — услышала я его голос лишь спустя минуту.

— Поверь мне, теперь уж я не откажусь, — сказала я, сама не зная зачем, провоцируя его. Лишь бы поскорей бы все это закончилось.

Он резко развернулся и выхватил меч.

— Защищайся!

Я не шелохнулась.

— И не подумаю!

Гавр заскрежетал зубами.

— Давай! Бери свой меч!

— Так, — протянула я, поднимаясь. — Хочешь совесть очистить: убил в бою. Противник оказал жесточайшее сопротивление и создал неминуемую угрозу твоей жизни?

— Не принижай своих достоинств, Беатриче. В тебе течет кровь Отшельника. К тому же ты убила Горгону!

— Я не стану драться с тобой! Если хочешь, просто подойди и сруби мою глупую голову. Я не стану сопротивляться.

— Мне придется это сделать!

— Сможешь?

— Да!

— Ненавижу тебя!

Мы помолчали. Как все предсказуемо и просто. Даже не поинтересовался, хочу ли я этой власти, приму ли ее. Не сомневается, что я всем пожертвую ради бессмертия. Думает, что знает меня лучше меня самой?

— Ладно. Я помогу тебе и избавлю тебя от себя сейчас же, — сказала я и направилась к краю крыши. — Что там внизу? Есть обо что разбиться вдребезги?

Я медленно подошла к белой кромке и остановилась, глядя не вниз, а вперед перед собой. Я не хотела прыгать и очень надеялась, что Гавр остановит меня. Но он и не собирался. Я обернулась и накололась на его колючую усмешку: