Раздался телефонный звонок, и Роуз, извинившись, побежала к телефону. Когда она сняла трубку, у нее на миг перехватило дыхание. Снова был неизвестный, который вновь прошептал ее имя и тут же дал отбой.

– В чем дело? – спросил Джеймс, когда она со злостью швырнула трубку на рычаг. Он схватил ее за запястья. – Роуз, ради бога, скажи, что случилось? Ты побледнела как смерть!

Роуз слабо улыбнулась, ее била дрожь.

– Так, надоедливые абоненты!

Джеймс выпустил ее и принялся нажимать на клавиши телефона, пытаясь определить, откуда звонили.

– Тебе и раньше звонили? – строго спросил он.

– Да. Это уже третий звонок. Но есть еще и розы.

– Какие розы?

Роуз внезапно почувствовала необходимость с кем-то поделиться и рассказала Джеймсу все – и про звонки, и про валентинку, и про розы. В конце рассказа она невесело улыбнулась и заметила:

– Я хотя бы знаю теперь, что это был не ты.

– Я? – грозно прорычал Джеймс и, прищурившись, посмотрел на Роуз. – Ты действительно допускаешь, что я способен так тебя терроризировать?

Она пожала плечами.

– После десятилетнего молчания такой поступок выглядит глупо, но, признаюсь, пару раз я подумала на тебя. Валентинка, например, совершенно случай но оказалась похожей на ту, которую ты мне прислал однажды. А розы мог бы прислать любой, кто знает мое имя.

Джеймс ответил ей настороженным взглядом.

– А твой парень не может заниматься такими вещами?

– Конечно, нет, – отрезала Роуз. – Энтони очень рассердила открытка, а розы и подавно. Но про звонки и вторую розу я ему ничего не сказала.

– Лучше скажи. А что говорит этот неизвестный?

– Ничего. Только дышит в трубку и шепчет мое имя. – Она поежилась. – Всю ночь после первого звонка я просидела с зажженным светом.

– Звони в полицию, – отрезал Джеймс. – Может быть, дело так и закончится розой и телефонными звонками, а может, и чем похуже. Фанатизм – опасная штука.

– Ты думаешь, это маньяк? – с ужасом переспросила Роуз.

– Возможно. – Джеймс серьезно посмотрел на нее. – Роуз, мне не хотелось бы оставлять тебя сейчас одну. Кто-нибудь может остаться у тебя на ночь?

– Да, конечно. Я могу позвонить Минерве. Но я не хочу. – Она сжала зубы. Джеймс помрачнел.

– Тогда сообщи в полицию. А я пока ненадолго останусь с тобой. Во всяком случае, пока к тебе не вернется нормальный цвет лица.

– Спасибо. Я бы хотела, чтобы кто-нибудь побыл рядом, даже... – Роуз осеклась и покраснела, увидев, как глаза у него сверкнули.

– Даже я, Роуз?

– Я не хотела показаться грубой, – сухо ответила она. – Просто сначала все выглядело даже забавно, но теперь мне не до смеха. Одна мысль, что кто-то наблюдает за мной даже сейчас, невыносима.

– Если он сейчас тебя видит, то знает, что ты не одна. Если он снова позвонит, – угрожающе добавил Джеймс, – я сам возьму трубку, и в следующий раз этот негодяй десять раз подумает, прежде чем звонить сюда.

Уж чего Роуз не могла себе представить, так это того, что этим вечером будет пить кофе с Джеймсом Синклером. Закрыв магазин на ночь, она поднялась наверх привести себя в порядок и скоро вернулась в гостиную, неся поднос с кофейником.

– Кофе замечательно пахнет, – заметил Джеймс. – А здесь можно купить где-нибудь немного бренди?

– Можно, но не обязательно. Муж Минервы подарил мне на Рождество две бутылки коньяка. Джеймса, похоже, такая новость позабавила.

– Ты любишь коньяк?

– Не я, а Генри. Я столько раз приглашала их с Минервой пообедать, что он решил таким образом возместить мне расходы.

– Ты ему явно симпатизируешь.

Роуз кивнула.

– Да, симпатизирую. Он много лет оставался вдовцом и самым преданным поклонником Минервы. Я рада, что она, наконец, вышла за него замуж.

– Для Минервы, наверное, было большим сюрпризом узнать, что ты была замужем все эти годы, – сказал Джеймс.

– Я никогда не говорила ей. До недавнего момента. – Роуз налила кофе в чашку. – Генри – адвокат, и я хотела попросить его заняться моим разводом. – Она подняла голову и встретилась с внимательным, настороженным взглядом Джеймса. – Естественно, прежде чем говорить о разводе, мне необходимо было сообщить, что я замужем.

Джеймс присвистнул.

– Да, что и говорить, новость шокирующая.