Шрифт:
– Я и не говорил, что оно достойно. Как бы то ни было… – Он отвел взгляд от Джуди и говорил, не смотря на нее. – Может, мне не суждено было стать евреем. Бог знает, в детстве я усердно изучал его законы. Иврит для меня был столь же естественным языком, что и идиш. Я ходил в ортодоксальную школу, каждую субботу посещал синагогу. Но когда мне исполнилось девятнадцать лет, я решил, что это не для меня. Поэтому я все бросил.
– Вы теперь атеист?
Снова ее вопрос застал его врасплох.
– Ну и ну, вы отнюдь не стесняетесь задавать личные вопросы? А вы атеистка?
– Отнюдь нет. Я верю в иудаизм по-своему.
– Это иудаизм по расчету.
– Как вам угодно.
– Да, я атеист. Это вас удивляет?
– В некотором смысле. Кажется странным, что человек посвящает жизнь изучению религиозного Писания, а сам в него не верит.
– Боже милостивый, Джуди, ведь для того, чтобы изучать энтомологию, не надо быть стрекозой!
Она рассмеялась:
– Это правда. Однако могу спорить, что вы знаете Тору лучше любого раввина.
Его брови взметнулись вверх. Гораздо раньше, еще в далеком прошлом, кто-то сказал то же самое. Сейчас он не мог вспомнить, кто сказал это, однако его мозг среагировал точно так же. Как и тогда, Бен сейчас поймал себя на том, что погрузился в размышления: довольно странно, что я, наверно, знаю о Торе и иудаизме больше, чем местный раввин, но все же налицо огромная разница.
Что же все-таки религия за явление? Это нечто большее, чем знание, нечто большее, чем запоминание. Быть знатоком религии еще мало. Смысл религии в том, что человек ощущает что-то.
И это чувство, обычно называемое верой, в Бене отсутствовало.
– Почему выбор пал на атеизм? – услышал он вопрос Джуди. – Почему не дать христианству шанс? Или выбрать дзен-буддизм? [31]
– Я отверг не иудаизм, я отверг Бога. Есть люди, которым религия не нужна. Видите ли, она не всем приносит душевный покой. Есть люди, которым она приносит горе.
– Да, мне кажется… – Ее взор снова упал на стопку бумаг, лежавших у нее на коленях. – Интересно, как все обернется для Давида. Как вы думаете, он стал знаменитым раввином? Может, даже членом синедриона?
31
Дзен-буддизм – разновидность японского буддизма, проповедующая медитацию, созерцание и интуицию как путь к достижению гармонии с окружающим миром.
Бен тоже уставился на листы бумаги с переводом. Он вообразил семнадцатилетнего жителя Иудеи с черными вьющимися волосами, ниспадавшими на плечи, и задумчивыми глазами пророка.
«Давид, Давид, – подумал Бен. – Что именно ты собираешься сказать мне? Какое ужасное деяние обнаружится, в котором тебе хватит смелости исповедаться, затем спрятать в кувшинах и оберегать их силой проклятия?
А это проклятие… – У Бена затуманились глаза. – Разве возможно, что оно еще не потеряло свою силу? Неужели оно падет на меня? Может, поэтому мне снятся кошмары? Не поэтому ли я потерял сон? Не поэтому ли я ссорюсь с Энджи? И почему я считаю, что Давид распоряжается моей жизнью? Неужели возможно, чтобы проклятие Моисея продолжало действовать?»
– Доктор Мессер?
Он посмотрел на Джуди. Она еще говорила, а он ничего не слышал.
– Уже поздно, мне пора садиться за пишущую машинку.
«Почему мне в голову лезут такие странные вещи? Почему я думаю о том, что мне никогда не приходило в голову? Будто кто-то внедряет эти мысли в мое сознание?..»
– Да, пора печатать.
Они встали одновременно и начали разминать ноги. Бен взглянул на часы и поразился, заметив, как уже поздно. Куда подевалось это время?
Джуди печатала до поздней ночи, часто делая пятиминутные перерывы. Бен в это время сидел в своем темном кабинете. Стук клавиш мешал ему не так, как паузы. Один раз, когда ему даже показалось, будто она совсем прекратила печатать, он встал и выглянул из кабинета. Джуди сидела за пишущей машинкой, подперев подбородок руками, и смотрела куда-то вдаль. Спустя минуту она, словно опомнившись, снова приступила к работе.
Бен откинулся на спинку стула и сложил руки за голову. Он мысленно вернулся к эпизодам, описанным в пятом свитке, некоторое время провел вместе с Ревекой, представил уроки на портике храма и то, как Давид впервые написал отцу, и дивился тому, откуда Елеазару стало известно, что он таскал воду для вдовы. То были счастливые дни, когда он жил в Иерусалиме в доме раввина. Бен жалел о том, что не может вернуться в прошлое. То были приятные воспоминания…
– Доктор Мессер?
Он опустил руки и сел прямо.
– Да?
– Я все напечатала.
– Отлично. – Бен встал. – Знаете что? Я вдруг проголодался. Вы любите пиццу?
– Ну, да…
– Послушайте, я выскочу на улицу и куплю пиццу со всеми ингредиентами. Похоже, я не прикасался к пище с тех самых пор… как… даже вспомнить не могу, с каких пор. – Он подошел к платяному шкафу. – Я скоро вернусь, пиццерия почти рядом, на этой же улице. Пиццу там готовят очень быстро. Я обычно хожу туда, когда у меня много работы. И еще я куплю бутылку дешевого вина. Что скажете?