Джуди задумчиво отвернулась от окна, голых деревьев и уставилась в темноту, окутавшую комнату.

Она не видела Давида, но знала, что он здесь.

Ее взгляд остановился на двери спальни, задержался на некоторое время, пока она думала о странном человеке, который спал за ней.

Как сильно изменился Бенджамен Мессер за эти три недели! Какое испытание выпало ему! И ради чего? Неужели все дело в иудаизме? Джуди погрузилась в размышления, а перед ее глазами возникли пески и пальмы. Или он никак не может обрести себя? Или, возможно…это одно и то же. Все дело в том, что он еврей. Неужели католики испытывают то же самое? Или быть евреем значит нечто особенное, не сравнимое ни с чем: иудаизм и собственное «я» неразрывно переплелись.

Джуди смотрела отсутствующим взглядом, не сознавая, что в ее блуждающем воображении рисуются дороги, высохшие под солнцем, и многолюдные рынки. Разумеется, Бенджамен Мессер во всем этом не единственный важный фактор. Может быть, он вовсе не главный фактор. Ведь был еще Давид бен Иона. Нельзя забывать и долго страдавшую Розу Мессер. И ее мужа, ставшего мучеником. Да и Джуди не стоит сбрасывать со счетов.

Похоже, мысли сосредотачивались вокруг одного фокуса, ибо она стала погружаться в себя, забывая о сушеных финиках, пеньковых сандалиях и белых одеждах, которые рисовала в своем воображении. Джуди приближалась к крохотному темному уголку в недрах души.

И то, что она там увидела, стоя на самом краю пропасти и глядя вниз, встревожило ее. На краю огромного бездонного кратера Джуди казалось, что ее охватывает огромное ощущение пустоты. Ощущение непонятного одиночества. Холодной пустоты. Джуди охватило отчаяние, ей вдруг захотелось громко кричать. Огромный черный кратер, заполненный мрачным холодом и превзошедший своей глубиной все границы воображения, захватил существо Джуди. Это отдавало смертью, проклятием – здесь не оставалось места для жизни.

Погрузившаяся во мрак квартира, ночь, стоявшая по ту сторону окна, и бездонная пустота в душе Джуди слились воедино – все это олицетворяло отсутствие надежды.

Перед ее глазами поплыли новые видения. Халебские сосны на фоне чрезмерно голубого неба. Запах девясила, витавший в воздухе. Жаркое солнце, припекавшее пыльные дороги.

Джуди отвернулась от этих видений. Повернулась спиной к соблазнам древнего Иерусалима. Как было бы здорово сбежать туда, на мгновение забыть обо всем, оказаться в прошлом и не смотреть в лицо действительности. Как раз это и происходит с Беном…

Джуди снова взглянула на дверь спальни и в миг прозрения почувствовала, что Бен ведет себя неестественно тихо.

Силой воли она заставила себя отвлечься от погружения в собственную душу и видений прошлого, сделала несколько шагов в темноте и отворила дверь спальни.

Бен крепко и мирно спал поверх одеял. Он не снял с себя одежды, тело его полностью расслабилось, он дышал спокойно и ровно. Джуди осторожно приблизилась к постели и разглядела его лицо. Выражение лица Бена удивило ее. На умиротворенном лице играла еле заметная улыбка, и казалось, что Бен обрел наконец полный покой.

Не веря своим глазам, она уставилась на него. Если не считать вечера, когда она дала ему снотворное, Бен ни разу не спал так крепко. Бодрствовал ли Бен или спал, она не видела столь тревожного выражения лица. Внимательно всматриваясь, она стала понимать, что под этим выражением таится нечто более глубокое и ясное.

Это выражение означало покорение своей судьбе. Полную капитуляцию.

Джуди резко подняла голову и оглядела комнату. Здесь что-то не так. Здесь что-то было совсем не так.

Не понимая, что ее встревожило, Джуди тихо вышла, затворила дверь и подошла к прежнему месту у окна. Ее бросило в жар и захотелось прижаться лбом к холодному стеклу. Она заметила, что сегодня на небе нет звезд, по нему плыли неспокойные облака.

Джуди должна была радоваться тому, что Бен спит так крепко. Однако девушка не чувствовала радости. Выражение его лица, такое зловещее…

Наблюдая за проплывавшими над головой тяжелыми облаками, Джуди подумала: «Почему ты так поступаешь с нами? Почему ты явился сюда? И кто ты, Давид бен Иона – друг или враг? Ты стоишь рядом и наблюдаешь за ним, чтобы оберегать его, или ты ждешь, когда он окажется во власти слабости…».

– О боже! – прошептала Джуди. Она поднесла руки к устам. – Что со мной происходит?

Джуди резко обернулась, глаза вылезли из орбит, пока она вглядывалась в темноту.

– Что я хочу увидеть? Что я ищу? Неужели я тоже теряю рассудок?

Она пристально смотрела перед собой, а перед глазами возникли новые видения. Мрачная квартира вдруг озарилась ярким светом, перед Джуди возник зеленый холм, заросший белыми лилиями и красными анемонами. Она видела финиковые и оливковые деревья, мальчика, пасшего небольшое стадо коз.