Родион Георгиевич замер, прикрытый веткой смородины.

На излучину дорожки легла тень. Солнце, ушедшее с зенита, светило неизвестному путнику в спину. Серое пятно выдало невысокий рост. Наконец явился и он сам.

Ванзаров отбросил ветвь и шагнул на тропу войны:

– Что вы здесь делаете?

Путник шарахнулся и в ужасе заслонился тертым портфельчиком. Но уяснил, что повстречал не лесного разбойника, а чиновника полиции, и выдохнул облегченно:

– Фу, напугали…

– Могу ли знать, для чего оказались тут? – строжайше повторил Родион Георгиевич.

– Прибыл, как приказали, – доложил Николай Карлович и оправил сбитый галстук. – Прямо со службы прилетел.

– Каким образом я вас вызвал?

Господин Берс торопливо расстегнул портфель и вынул лист:

– Доставил курьер, прямо на Фонтанку.

– Позвольте…

Под грифом сыскной полиции разместился машинописный текст:

«Господин Берс! Прошу вас прибыть к двум часам на кленовую аллею, что невдалеке наших дач, сразу за озером. Дело срочное и касается судьбы вашей племянницы. Мне удалось установить, откуда исходит угроза. Требуется ваше присутствие».

Та же рука грубо сфальсифицировала подпись и.о. начальника сыскной полиции. И буковку «а» напечатали как надо – с известной царапиной.

Берс принялся торопливо оправдываться:

– Вчера же сказали, что понадоблюсь… У меня и мысли не закралось… Бросил все и примчался… Меня и отпускать не хотели, начало дня… Извозчик десятку содрал…

– Уезжайте немедленно. Здесь может быть опасно. – Ванзаров скомкал письмо и сунул в брючный карман. – Чтоб духу вафего не было! Отправляйтесь домой, заприте дверь и ждите моего визита. Вам ясно? Не задерживаю…

Николай Карлович уставился в землю и заявил:

– Никуда не поеду…

– Что там бубните?

– Остаюсь до конца! – теперь уже гаркнул коллежский асессор и добавил тише: – С вами… Что бы ни случилось… И гоните сколько угодно… С места не тронусь.

В маленьком чиновнике вдруг открылась удивительная сила воли. Такое, знаете ли, преображение: был никто, а стал всем. Просто другой человек.

Родион Георгиевич шагнул к нему:

– Уверены?

– Никаких сомнений! – доложил Берс.

– Силенок хватит?

– Разумеется. Плохо меня знаете!

– В таком случае… Позвольте пожать вафу храбрую руку!

Николай Карлович расцвел как барышня и скрестил ладонь в мужественном рукопожатии. Ванзарову даже пришлось мягко вытаскивать кисть.

Берс немедленно приосанился, ухватил портфель и осмотрел растительность. А Родион Георгиевич тихонько потер подушечки пальцев, словно купюры пересчитывал.

– Кого ждем-с? – деловым тоном осведомился Николай Карлович.

– Наверное, уже никого, – Ванзаров улыбнулся одной из самых приятных улыбок, когда пышные усы встают кошачьим хвостом. – По правде говоря, надеялся увидеть убийцу.

– Только предполагаете, кто он? Вчера, кажется, уже знали…

– Знаю его под псевдонимом Антон Чижъ.

– Автор уголовного романчика? – изумился Берс. – Не путаете?

– Ничуть. У меня есть его портрет.

– Не может быть! Покажите!

Из глубин явилась помятая фотография и была предъявлена любопытствующему чиновнику.

– Но, позвольте, здесь только князь да Петр Александрович… – в сомнениях проговорил Берс.

– Гляньте вот сюда… – палец коллежского советника уткнулся в нижний уголок снимка.

– Где?

– Да вот тут, отражение в крохотном зеркальце…

Берс приблизил карточку, покрутил так и эдак и признался, что ничего не находит:

– По-моему, там вообще нет никакого зеркала, – закончил он.

– А вот я вижу то, чего нет на самом деле.

В лице Николая Карловича случилась перемена: исчезло мягкое и чуть глуповатое выражение, даже милые морщинки у глаз как будто разгладились. Среди кленовой аллеи стоял все тот же мелкий чиновник в потертом сюртуке и с нелепым портфельчиком, но стал он другим. Налетел легкий, уже осенний ветерок.

– О чем это вы? – спросил Берс незнакомым, ломаным голосом.

– Разве не ясно? Такой умница, а простых вещей не понимаете… – Ванзаров укрыл от греха подальше драгоценный снимок. – Так здравствуйте, Антон Чижъ…

Коллежский асессор быстро отступил.

– Не бойтесь, у меня ни оружия, ни ручных цепочек, – совершенно спокойно признался Ванзаров. – И поединков устраивать не намерен.

– Как узнали? – Берс цепко следил за каждым движением спутника.

– Ну, начать с бани… – Родион Георгиевич сорвал листик и понюхал: уж осенью дышало. – Не верю в привидения, стало быть, соверфить нападение на господина Берса мог только один человек: господин Берс. Окунулись в лохань с кипятком, упали на пол и давай играть сценку. Только ведь не учли, что лежать надо на спине, так бы дуфила опытная рука, а вы на животе кувыркались, потому что кожа саднила после кипятка…