Уж эта нам Америка, камень преткновения для граждан, смотрящих на буржуев свысока! Как-то не по-людски, не по-советски она устроена, мы никак не найдем своего Колумба, чтобы он открыл нам глаза на Америку, научил ее, если уж не принимать, то хотя бы понимать. Да как же они живут, если у них все шиворот навыворот? Где это видано, чтобы суд защищал человека от государства, которое у нас с семнадцатого года плоть от плоти рабочих и крестьян, и, тем не менее, царит такой беспредел, что папуасам не снился?

Все потуги Советского Союза, продиктованные советскими представлениями о том, что такое хорошо и что такое плохо, все старания защитить трудовой народ Америки от кучки паразитирующих кровопийц-эксплуататоров наталкивались на полное непонимание. Там привыкли уважать человека в первую очередь не по должности (должностные лица, особенно работники суда и правоохранительных органов, весьма уважаемы), а по делу.

Деньги, по Марксу, овеществленный показатель труда. Рядовой американец это марксистское понятие истолковывает по-своему: чековая книжка – самый объективный показатель того, как человек трудится. Чем больше цифра, тем больше вложено труда, тем больше уважение.

В СССР на миллиардера смотрят как на кровососа, злейшего врага трудового народа, в Штатах – как на работника.

У нас бедность не порок, нищий в ореоле святости, ражий детина готов хоть на Красной площади усесться на брусчатку и гнусаво требовать «Дай!» в протянутую руку. Америка ему ответит: «За-ра-бо-тай!», к бездомным (а их только в Нью-Йорке около ста тысяч) относится однозначно.

В богатой Америке свои проблемы, свои болячки. Но корень их не в капиталистической системе, срабатывает закон больших чисел, не может быть стопроцентного социального здоровья.

Богатую пищу для размышлений дает энциклопедический справочник «Современные Соединенные Штаты Америки», вышедший года три назад под редакцией академиков Г. Арбатова и Е. Примакова. В экономически активном населении Штатов три процента составляет доля буржуазии. На вершине пирамиды – мультибогачи: полпроцента американских семей владели двадцатью двумя процентами национального богатства. Этот процесс растет и, по Марксу и Ленину, должен привести к абсолютному обнищанию трудящихся. В США основоположники марксизма-ленинизма как предсказатели с треском провалились, все произошло наоборот.

Советский рецепт избавления от абсолютного обнищания трудящихся – перераспределение доходов. На одной шестой земного шара пытались привить любовь к падежу отнимательному, уравнительному. Эту привязанность пытались привить и Америке, но она не пожелала. Она – готовы повторить это хоть тысячу раз! – гордится своими сверхбогачами. Они ходят в кумирах, они сверхуважаемые, Америка не дает и не даст их в обиду.

Эти полпроцента сверхбогачей – мозговой центр и мотор общества, дрожжи, поднимающие тесто благосостояния всего народа, дают возможность зарабатывать и богатеть. Народ работает и на их карман, они работают на карман народа, они нужны друг другу как звенья одной цепи. Экспроприировав их, Америка скатится к застою, к нищете – к советскому образу жизни. А теперь даже жители одной шестой земного шара осознали, что «советское» – не синоним, а скорее антипод «отличному». Проницательная Америка осознала это еще в семнадцатом, пыталась отвратить Совдепию со стези бедности.

Миллиардеры для Америки – не только символ богатства, они представляют самое главное богатство. А богатство полагается беречь. СССР, погрязший в плену дремучих представлений, пытался запугать Америку жупелом страшной опасности, которая проистекает от богатства. Из Кремля кричали: «Караул! Американский народ обворовывают!» А американцы, похоже, счастливы, что их так «грабят».

Мы семьдесят лет ходим в чужой монастырь со своим уставом. Мы навязываем защиту тем, кто в ней не нуждается. Мы считаем, что американские трудящиеся абсолютно обнищали, так выходит по нашим догмам. Американцы знай себе, богатеют, – и не подозревают, что мы формируем своего рода армию спасения нищающей Америки. Мы, тонущие, спасаем Америку?! Америка потому и богата, что она – анти-Мы: у нас же все-все-все наоборот.

Как-то Хрущев вышел на старт забега. После финиша его спросили:

– Никита Сергеевич, а почему вы никого не обогнали?