«Ты его видишь?»

«Нет».

«Как давно он исчез из виду?»

«Несколько секунд назад».

«Куда пошел Халед? Почему он так далеко идет пешком? Где его охрана? Мне все это не нравится. Сейчас скажу ему, чтобы отступал».

«Оставь его в покое».

А Халед добрался до верха лестницы и исчез. Габриэль, шагая через ступеньку, выбрался наверх через десять секунд после Халеда. Перед ним был V-образный перекресток двух улиц. Одна из них – та, что справа от Габриэля, – шла вверх по холму, прямо ко входу в церковь. На ней не было ни машин, ни прохожих. Габриэль бросился налево и окинул взглядом вторую улицу. Там тоже не было и признака Халеда – лишь пара красных хвостовых огней быстро исчезала вдали.

– Извините, месье. Вы не заблудились?

Габриэль повернулся и поднял козырек шлема. Она стояла на верху лестницы, молодая, не старше тридцати, коротко остриженная брюнетка, с большими карими глазами. Она заговорила с ним по-французски. Габриэль ответил на том же языке:

– Нет, я не заблудился.

– Вы, может быть, кого-то ищете?

«И почему это ты, хорошенькая женщина, заговорила с незнакомым мужчиной в мотоциклетном шлеме?» Он шагнул к ней. Она не двигалась с места, но Габриэль заметил настороженность, появившуюся в ее темных глазах.

– Нет, я никого не ищу.

– Вы уверены? А я могла бы поклясться, что вы кого-то ищете. – Она слегка склонила голову на бок. – Возможно, вы ищете свою жену.

У Габриэля словно опалило огнем затылок. Он внимательнее вгляделся в лицо женщины и понял, что уже видел ее. Это была та женщина, что шла на квартиру с Халедом. Правая рука Габриэля крепче сжала «барак».

– Ее зовут Лия, верно? И она живет в психиатрической больнице на юге Англии – по крайней мере жила. Стратфордская клиника – кажется, так она называется? Ваша жена числилась там под именем Ли Мартинсон.

Габриэль бросился к женщине и схватил ее за горло.

– Что вы с ней сделали? Где она?

– Она у нас, – прохрипела женщина, – но я не знаю, где именно.

Габриэль толкнул ее назад, к верху лестницы.

– Где она? – повторил он по-арабски. – Отвечай мне! И не говори со мной по-французски. Говори со мной на своем языке. Говори по-арабски.

– Я сказала тебе правду.

– Значит, ты можешь говорить по-арабски. Где же она? Отвечай мне или полетишь вниз.

Он толкнул ее чуть ближе к краю. Она завела руку назад, пытаясь нащупать перила, но там был лишь воздух. Габриэль сильно встряхнул ее.

– Если ты убьешь меня, тебе конец – тебе и твоей жене. Я – твоя единственная надежда.

– А если я поступлю так, как ты говоришь?

– То спасешь ей жизнь.

– А что будет с моей жизнью?

Она промолчала.

– Вели остальным в твоей команде отступить. Вели им немедленно покинуть Марсель. Иначе мы сообщим французам, что ты здесь, и это лишь ухудшит ситуацию.

Он взглянул поверх ее плеча и увидел Иакова, медленно поднимавшегося по ступеням. Габриэль левой рукой махнул ему, показывая, чтобы он остановился. В этот момент по радио раздался голос Дины: «Отпустите ее, Габриэль. Мы найдем Лию. Не играйте на руку Халеду».

Габриэль снова посмотрел женщине в глаза.

– А если я прикажу им отступить?

– Я отвезу тебя к ней.

Габриэль снова встряхнул ее.

– Значит, ты знаешь, где она?

– Нет, просто нам скажут, куда ехать. Будем продвигаться маленькими шажками – всякий раз нам будут говорить, куда надо ехать. Если мы в определенное время не появимся в определенном месте – твоя жена умрет. Если твои агенты попытаются следовать за нами – твоя жена умрет. Если ты убьешь меня – твоя жена умрет. Если же ты в точности выполнишь все, что мы скажем, – она останется жива.

– А со мной что будет?

– Разве она достаточно не настрадалась? Спаси свою жену, Аллон. Пойдем со мной и делай то, что я скажу. Это твой единственный шанс.

Он посмотрел вниз и увидел, что Иаков отрицательно качает головой. А Дина шептала ему в ухо: «Пожалуйста, Габриэль, скажите ей „нет“».

Он посмотрел женщине в глаза. Шамрон научил его читать чужие чувства, отличать правду от обмана, и в темных глазах девицы Халеда он увидел лишь неистребимую убежденность фанатички, веру в то, что пережитые страдания оправдывают любую акцию, какой бы жестокой она ни была. Он заметил также непрочность ее спокойствия. Эта женщина была натренирована, а не просто обучена. Натренированность делала ее стоящим противником, а фанатизм делал уязвимой.

Правда ли, что Лия действительно у них? У Габриэля не было оснований в этом сомневаться. Халед уничтожил посольство в центре Рима. Уж конечно, он мог похитить больную женщину из английской психиатрической больницы. Бросить Лию сейчас, после того как она столько выстрадала, было немыслимо. Быть может, она умрет. Быть может, они оба умрут. Быть может, им посчастливится и Халед разрешит им умереть вместе.

Хорошо он все разыграл, этот Халед. Он вовсе не собирался убивать Габриэля в Венеции. Миланское досье было лишь первым ходом в сложном замысле вытащить Габриэля сюда, на это место в Марселе, и наметить для него путь, по которому он не может не пойти. Преданность жене подталкивала его. Габриэль оттянул женщину от края лестницы и разжал пальцы на ее горле.