Раздался стук в дверь.

– Да?

– Это Хамид.

Она отперла дверь и впустила его. Хамид ввез тележку для грязного белья.

– Ты в порядке?

Амира кивнула. Хамид подкатил тележку к кровати, а Амира сбросила одеяла и простыни. Мисс Мартинсон, истощавшая, вся в шрамах, лежала не шевелясь. Хамид подвел руки ей под спину, Амира взяла за ноги, и совместными усилиями они осторожно опустили ее на тележку. Амира набросала на нее простыней.

Она вышла в коридор, чтобы удостовериться, что там никого нет, затем посмотрела на Хамида и жестом дала понять, чтобы он следовал за ней. Хамид выкатил тележку из палаты и направился к лифту. Амира закрыла дверь в палату и затем заперла своим ключом.

Она присоединилась к Хамиду у лифта и нажала на кнопку «Вызов». Ожидание, казалось, длилось вечно. Когда дверцы лифта наконец раскрылись, они втолкнули тележку в пустую кабину. Амира нажала на кнопку первого этажа, и они медленно поехали вниз.

В вестибюле первого этажа было пусто. Хамид вышел первым и повернул направо, к выходу на задний двор. Амира следовала за ним. Во дворе стоял фургон с открытыми задними дверцами и с названием местной прачечной компании на боку. Водитель фургона лежал в куще берез в двух милях от больницы с пулей в шее.

Хамид поднял с тележки груду простынь для стирки и осторожно положил в глубь фургона, затем закрыл дверцы и залез на пассажирское сиденье впереди. Амира проследила за отъездом фургона, затем вернулась в больницу и прошла к старшей сестре. Дежурила Джинджер.

– Я не слишком хорошо себя чувствую сегодня, Джинджер. Сумеешь справиться без меня?

– Без проблем, дорогуша. Тебе нужна машина?

Амира отрицательно покачала головой.

– Доберусь и на велике. Увидимся завтра вечером.

Амира прошла в раздевалку персонала. Прежде чем снять с себя форму, она спрятала револьвер в свой рюкзачок. Затем переоделась в джинсы, толстый шерстяной свитер и кожаную куртку. А через минуту уже шла по заднему двору с рюкзачком на спине.

Она села на мопед, включила мотор и понеслась со двора. Огибая старинный особняк, она взглянула вверх, на окно палаты мисс Мартинсон – мягкий свет, никакого признака беды. Она проехала по подъездной дороге и остановилась у сторожки. Дежурный пожелал ей доброй ночи и открыл ворота. Амира свернула на дорогу и переключила скорость. Десятью минутами позже она уже мчалась по шоссе А-24, направляясь на юг, к морю.

Марсель

Габриэль вошел в свою каюту и закрыл дверь. Он подошел к стенному шкафу и, отбросив кусок ковра, обнажил дверцу сейфа в полу. Повращав тумблер, он поднял крышку. Внутри лежали три револьвера: «Беретта 92-ФС», специальный полицейский «Жерико 941-ПС» и «Барак СП-21». Габриэль осторожно, по очереди, вынул каждый из них и положил на койку. «Беретта» и «жерико» были девятимиллиметровыми. Магазин «беретты» вмещал пятнадцать зарядов, магазин «жерико» – шестнадцать. «Барак» – квадратный, черный и уродливый – стрелял более крупными и более убойными 45-калибровыми пулями, но делал всего восемь выстрелов.

Габриэль разобрал револьверы, начав с «беретты» и закончив «бараком». Каждый из них, похоже, был в отличном рабочем состоянии. Он снова собрал их и зарядил, затем проверил каждый на вес и устойчивость, решая, каким из них воспользоваться. Едва ли все пройдет тихо и спокойно. По всей вероятности, произойдет это на шумной улице, возможно, днем. Главное – надо быть уверенным, что Халед мертв. Для этого Габриэлю нужно мощное и надежное оружие. Он выбрал «барак» в качестве главного оружия и «беретту» – в качестве вспомогательного. Он решил также, что будет работать без глушителя. С глушителем оружие трудно прятать и слишком неудобно вытаскивать и стрелять. К тому же какой смысл в глушителе, если выстрел произойдет в присутствии толпы на улице?

Он прошел в ванную и, остановившись на минутку перед зеркалом, стал рассматривать свое лицо. Затем открыл шкафчик и вынул ножницы, бритву и баночку крема для бритья. Он подстриг бороду, оставив лишь щетину, затем сбрил ее. Но волосы у него так и остались седыми. Тут уж ничего не поделаешь.

Он сбросил одежду и быстро принял душ, затем вернулся в каюту и стал одеваться. Надел белье и носки, затем темно-синие бумажные брюки и замшевые, на каучуке, туфли. Он прикрепил радио к поясу джинсов на левом бедре, затем одну проволочку воткнул в ухо, а вторую протянул к левому запястью. Закрепив проволочки черной клейкой лентой, он надел черную рубашку с длинными рукавами. «Беретту» он засунул за пояс джинсов на спине. «Барак» можно было поместить в карман кожаной куртки. Свой переносной фонарик, маленький диск размером с одно евро, он сунул в передний карман джинсов.

Он сел в ногах койки и стал ждать. Через пять минут в дверь постучали. На часах было 2.12 ночи.

– Насколько уверены ваши эксперты?

Премьер-министр поднял глаза на видеомониторы и ждал ответа. На одном из мониторов был Лев. На втором – генеральный директор ШАБАКа Моше Ярив; на третьем – генерал Амос Шаррет, начальник АМАНа.

– Нет ни малейшего сомнения, – ответил Лев. – Человек на фотографии, которую дал нам Махмуд Арвиш, тот самый, что сию минуту вошел в многоквартирный дом в Марселе. Нам нужно теперь лишь ваше согласие, чтобы начать последнюю фазу операции.