– Это где это ты так отрывался?
– стараясь говорить как можно небрежней, спросил Астафьев.

Тот мельком глянул, и снова уставился на дорогу.

– А, это мы как раз у Гуся гуляли. Так, просто завалились кодлой, у него эта хата свободная.

– А где же он живет? На отцовской даче?

– Нет, ты что. У него двухкомнатная на Щорса, а это дом на Достоевского. Он одноэтажный, но там комнат шесть, не меньше. В каждой комнате сексодром, бар приличный - папина нычка, тот баб туда возит втихаря от Зойки, ну и Гусенок сел папе на хвост.

– Понятно.

Юрий покосился на гонщика, но тот был полностью занят дорогой, машина шла не менее ста шестидесяти, и любая кочка могла им дорого обойтись. Тогда лейтенант незаметно сунул заинтересовавшую его фотографию себе под задницу и, отправив пакет в бардачок, вытащил второй, точно такой же. На этих снимках действительно была увековечена пьянка в честь приобретения "вольво", и часто встречающимся персонажем был сам Юрий Астафьев в обнимку с рыжей девушкой по имени Неля.

– Слушай, я возьму себе парочку фоток?

– Бери. Какие ты хочешь?

– Да вот эти, с Нелькой. А то припрет потом, скажет через девять месяцев: твой младенец, а я ей фотографии предъявлю, мол, ничего подобного быть не может, мы только обнимались.

Вадик захохотал, не отрывая глаз от трассы, и поэтому не видел, как вместе с этими фотографиями в кармане куртки Астафьева исчез еще один снимок.

До Кривова они добрались за четыре часа, и Вадик, сбросив скорость перед постом ГАИ, победно глянул на Астафьева:

– Ну, как?

– Я же говорил - Шумахер!
– отозвался Юрий.
– Иди в гонщики, просись на "Формулу-один". Все равно тебе сопромат не сдать, да и инженер из тебя будет, как из моей задницы наковальня.

Так под смех они въехали в город, и Юрий попросил высадить его у третьего отделения милиции. От поездки гудела голова, и ломило все тело, но все равно он сразу направился к Колодникову.

В кабинете майора находились еще Пашка Зудов и Андрей Мысин.

– Ты хочешь сказать, что уже вернулся?
– удивился Колодников.

– Да, быстро я смотался?

– Молодец! Что-нибудь удалось?

– Все и даже больше. Завтра Жучихина будет ждать большой сюрприз. Но это еще не все. Глянь сюда, - и Юрий протянул Колодникову тот самый снимок. Все трое долго рассматривали его, потом Андрей поспешно расстегнул свою папку и достал фотографии с кассеты Сычева.

– Он?
– спросил майор, укладывая фотографии рядышком. После короткого раздумья все вразнобой подтвердили.

– Похож.

– Да, точно он!

– Здорово смахивает на ту кладбищенскую находку.

– Где ты его взял?
– обратился Колодников к ухмыляющемуся Астафьеву.

– Везение плюс ловкость рук.

Рассказ лейтенанта слушали с вниманием, достойным речей пророка.

– Это где же такой особнячок на Достоевского?
– задумался Колодников.
– Что-то я не припомню.

– Достоевского улица длинная, - сказал Астафьев.

– Но старая, - заметил Зудов.
– Там халупы большей частью.

– Знаешь, что я заметил?
– оживился Астафьев.
– Там на одной фотографии в объектив попали окна. Судя по всему, стеклопакеты, арочные, коричневый переплет.

– Ну, это упрощает задачу. Завтра утром прокатимся и поглядим, - предложил Зудов.

– Зачем завтра, давай сейчас, - не удержался Колодников. Медлить он не стал, поднялся с места и запер сейф.

Юрий также встал, но майор его остановил:

– Юр, а тебе, наверное, придется заняться другим делом. Ты знаешь, Мамон какую нам подлянку сделал?

– Нет. Какую?

– Он снял охрану с Орловой.

– Вот козел!
– поразился Юрий.
– И чем мотивировал?

– Нехваткой людей, отсутствием прямой угрозы и тем, что некому охранять предвыборные участки.

Мнение, выраженное Астафьевым о своем начальнике, заставило даже привычных ко всему оперативников скривиться в улыбке. А лейтенант продолжал, ничего не замечая:

– ...Кому, на хрен, нужны эти участки? Ее же там пришьют сегодня же ночью!

– Вот я и предлагаю тебе еще немного поработать ангелом-хранителем мисс Кривов. Переночуй в больнице, а завтра что-нибудь придумаем.