Небо будто хотело изобразить то, что происходило на земле. Тучи рассеялись, солнце выглядывало с каждым разом все на дольше и на дольше, акогда во все лопатки погнали немца со льда озера, оно выгля­нуло и уж не исчезало, озаряя своим весенним сияни­ем весь дольный мир. Сделалось тепло и по-весеннему сладостно, а под доспехами у всех мокро от пота.

Весть о том, что огромная часть тевтонского воин­ства, устремившись к Узмени, провалилась под лед и погибла, железной лавой уйдя на дно, дошла до Александра, который стоял в окружении своего лич­ного отряда.

— Чем отслужу Господу за такой подарок! — в вос­торге воскликнул Ярославич. — Я и мечтать боялся, а Он мою потаенную мечту осуществил.

— Да уж, потаенная! — усмехнулся князь Андрей, который, выполнив свою задачу, воссоединился с бра­том, чтобы вместе докончить сражение. — Даже и нем­цы все, поди, знали.

— Хороший народ немцы, — рассмеялся отрок Ратисвет. — Узнали о мечте нашего князя — и провали­лись! Уважили. Вот, коли удастся нам Андрияша пой­мать, ты, княже, возьми его под локоток да скажи: «Может, пойдем искупаемся?»

— Да я теперь всем немцам так говорить буду, — со смехом отвечал Александр. — И кстати, об Андрияше. Самое время теперь ловы на него затеять. Эй, нем­цы мои бывшие! На вас теперь надежда — поможете нам прежнего вашего местера поймать?

— Прости, княже, — ответил Ратша. — Мы, ко­нечно, в твоей теперь власти, но не хотелось бы нам с такой задачей справляться. В битве мы не подвели тебя, а ловить Андреаса…

— Ну, так и простите, что не подумавши попро­сил! — устыдился своего предложения Александр. И впрямь, разве мог бы он потом уважать их, если бы они вместе с ним в поимке своего бывшего господина участвовали? — Благодарю вас за то, что в битве вы были наравне со всеми, а иной раз и лучше многих. Те­перь хочу поручить вам важное дело — лед на озере с каждым часом становится все более хрупким, а надобно успеть собрать с поля брани павших. Всех пере­нести на тот берег. И не только людей, а и оружие. Все пригодится нам потом. Чтоб ничего не досталось озе­ру! Только вам и могу поручить сие, зная, что кропот­ливо все исполните.

— Можешь не беспокоиться, княже, — поспешил заверить Александра немец Михайло Мороз, бывший Кальтенвальд.

— А где Лербик? — спросил князь Андрей, прово­див взглядом отъехавших исполнять свои обязаннос­ти Ратшу и Мороза.

— Пал в битве, — ответил Александр. — Не стало одного из моих немцев. И многих не досчитаемся мы се­годня. Ярополка Забаву убили, серба Гавриила Свяку Ладожского… А я с ним так и не успел двух слов пере­молвить… Многих иных унесло Божьей волей на небо…

— У меня Евсташа погиб… — пригорюнился князь Андрей.

— Но — не теперь тужить, братцы! — громко вос­кликнул Александр. — Присоединимся к погоне! Пой­маем местера! Жажду сразиться с ним и возложить пе­чать ему на лице, яко на Неве — Биргеру!

Он выхватил меч из ножен и высоко вознес его над головою. Все тотчас взбоднули коней и устремились следом за Александром, разворачиваясь в беге подоб­но тому, как расправляет свои крылья орел, преследуя добычу.

Битва давно переместилась к Суболичскому бере­гу — там последние стройные ряды тевтонцев обеспе­чивали отступление оставшимся полкам. Две трети не­мецкого войска было уже уничтожено и взято в плен. Впереди было видно, как уходят, уходят немцы, под­нимаясь от озера на берег. Двуглавым орлом — одна го­лова Андрей, другая — Александр — княжьи полки налетели на береговую оборону ордена, и Андрей со своими, ударив, проломил немецкий строй, а Алек­сандр, заходя справа, быстро сокрушил край тевтон­ской обороны. Выскочил на берег, углубился в лес, рыекая взглядом в поисках местера и не видя нигде свою добычу. Там-сям полыхали стычки между победителя­ми и уползающими прочь побежденными. Отрок Те­рентий, едва поспевая за князем, кричал ему, что едва ли можно застать Андрияша где-то поблизости:

— Ушел он, княже! Давно ясна стала наша победа.

Не хотелось верить в то, что не состоится их встреча,

но приходилось. Опечалившись, Александр выехал об­ратно на берег озера, где затухала и сворачивалась бит­ва. Немцы и чухонцы сдавались в плен, а если кто не сдавался — того безжалостно добивали. Страшная и ве­личественная картина открылась взору Александра от­сюда, с Суболичского берега — огромное озеро, лед ко­торого был красен от крови и весь представлял собою широченное кровавое пятно, сплошь усыпанное мерт­выми телами людей и лошадей. На Теплом озере, возле Узмени, темнело другое широкое пятно, изрябленное множеством ледяных глыб, плавающих над студеной и черной водою. Там провалилась значительная часть немцев и чухны.

— Гаврило, Сбыслав! — кликнул князь Олексича и Якуновича. — Стягивайте войско! Следует выстро­иться здесь, на этом берегу, и стройно преследовать во­рога. Ежели позволят силы, мгновенно двинемся от­сюда на Юрьев. Довольно ему Дарбетой именоваться. По следу уходящего неприятеля, на его спинах во­рвемся в старинный град Ярослава Мудрого.

Но погорячился князь Александр. Нескоро смогли воеводы выстроить полки наши на Суболичском бере­гу, и вид у воинства русского был усталый и потрепан­ный. При виде бегства немцев казалось, их во много раз больше погибло, но теперь выяснялось, что вели­кую цену пришлось заплатить за победу на озере — в каждом полке не досчитывались половины числив­шихся до битвы, а в полках чела и того хуже — на каждого уцелевшего приходилось по три-четыре пав­ших. И самих воевод немало побило — новгородцы по­теряли Жидяту и Твердисила, Падко Лущинича и Растрепал, погиб славный Ванюша Тур, предводи­тель москвичей и коломенцев, пал смоленский воево­да Кондрат Белый, суздальский Ратислав, погибли Таврило Лербик, Свяка Ладожский, Ярополк Забава, многие другие славные витязи.

Снова тучами стало заволакивать небо над крова­вым озером, снова солнце лишь изредка выплескивало лучи свои, не желая глядеть на окровавленную ледя­ную поверхность, по которой сновали уборщики, уно­сящие тела и снаряжение на тот берег, который и ут­ром был русским. Только лошадиные туши, освобож­денные от доспехов и сбруи, оставались на радость воронью, оно нетерпеливо каркало в окрестных лесах и уже нагло кружилось в небе.

Расположив десяток застав на Суболичском бере­гу, Александр велел остальным возвращаться на дру­гой берег, уходить в села и деревни, где они останавли­вались накануне битвы, главным образом — в Кобы­лье Городище.