— Но ты был там. Это везение.

— Да ладно? Разве это не самая большая неудача, которая может случиться с каким-либо человеком — влюбить в себя вампира?

Эмметт мгновенье спокойно обдумывал это. Он нарисовал у себя в голове девушку и счел изображение неинтересным.

— Честно, я вообще-то не понимаю, что тебя привлекает.

— Ну, я тоже, по правде говоря, не считаю Розали красавицей, — сказал я грубо. — Честно, она кажется такой трепещущей, от чего любое симпатичное лицо меркнет на ее фоне.

Эмметт хихикнул.

— Не думаю, что ты хочешь мне сказать….

— Я не знаю в чем ее проблема, Эмметт, — солгал я с неожиданной широкой усмешкой.

Я вовремя увидел его намерение напасть на меня. Он попытался столкнуть меня со скалы, и раздался громкий треск, в то время как на камне между нами образовался разлом.

— Жулик, — пробормотал он.

Я ждал, когда он попытается еще раз, но его мысли пошли в другом направлении. Он вновь представил себе лицо Беллы, но оно было белее, глаза ярко-красными…

— Нет, — сказал я сдавленным голосом.

— Это положит конец твоим беспокойствам насчет смертности, разве не так? И к тому же, тебе не захочется ее убивать. Разве это не наилучший вариант?

— Для меня? Или для нее?

— Для тебя, — легко ответил он. Судя по его тону можно было прибавить еще: «Конечно».

Я невесело рассмеялся.

— Неверный ответ.

— Я не имею ничего против, — напомнил он мне.

— Розали против.

Он вздохнул. Мы оба знали, что Розали сделала бы что угодно, отказалась бы от всего, если б смогла вновь стать человеком. Даже от Эмметта.

— Да, Розали против, — тихо согласился он.

— Я не могу… Я не должен… Я не собираюсь разрушать жизнь Беллы. Разве ты не испытывал бы тоже самое, если бы это была Розали?

Эмметт обдумывал это мгновенье.

— Ты и вправду… любишь ее?

— Я даже не могу описать это, Эмметт. Вдруг эта девушка стала для меня целым светом. Я больше не вижу смысла в мире, в котором нет её.

— Но ты не изменишь ее. Она не протянет вечность, Эдвард.

— Я знаю это, — простонал я.

— И как ты уже обратил внимание, она вроде как хрупкая.

— Поверь мне — я и это знаю.

Эмметт не обладал особой тактичностью, и вежливые дискуссии не были его сильной стороной. Сейчас он старался изо всех сил, очень сильно желая не быть грубым.

— Ты хотя бы прикасаться к ней можешь? Я имею в виду, если ты любишь ее… Тебе не хочется, ну, прикоснуться к ней…?

У Эмметта и Розали была бурная интимная жизнь. Ему было трудно понять, как кто-то может любить без этого аспекта.

Я вздохнул.

— Я даже подумать об этом не могу, Эмметт.

— Ого. Ну и что же ты тогда выберешь?

— Я не знаю, — прошептал я. — Я пытаюсь решить это… Отстать от нее. Я просто не могу понять, как заставить себя держаться от нее подальше…

С глубоким чувством удовлетворения я вдруг осознал, что мне лучше остаться, по крайней мере, пока, учитывая приезд Питера и Шарлоты. Ей будет здесь безопаснее со мной это время, чем, если я уеду. На данный момент я могу стать ее нежелательным защитником.

Эта мысль встревожила меня; я испытывал непреодолимое желание вернуться, чтобы иметь возможность исполнять эту роль так долго, как это возможно.

Эмметт заметил перемену в выражении моего лица.

— О чем ты думаешь?

— Прямо сейчас… — признался я, немного смутившись, — Я умираю от желания вернуться в Форкс и проведать ее. Не знаю, сделаю ли я это до ночи воскресенья.

— Ну-ну! Ты не поедешь домой так рано. Дай Розали малость остыть. Пожалуйста. Ради меня.

— Попытаюсь, — сказал я нерешительно.

Эмметт вытащил телефон из моего кармана.

— Элис позвонит, если будет какое-нибудь основание для паники. Она ведет себя так же странно по поводу этой девушки, как и ты.

Я скорчил гримасу.

— Хорошо. Но я не останусь после воскресенья.

— Нет никакого смысла, торопиться обратно, будет солнечно, в любом случае. Элис сказала, что мы будет свободны от школы до среды.

Я строго покачал головой.

— Питер и Шарлота знают, как вести себя.

— Мне реально плевать, Эмметт. Учитывая везучесть Беллы, она пойдет гулять в лес именно не в то время и… — я вздрогнул. — Питер не имеет понятия о самоконтроле. Я возвращаюсь в воскресенье.

Эмметт вздохнул.