Я достала было кошель, чтобы расплатится со старушкой, но та исчезла бесследно. Вместе с моим медным браслетом-накопителем.

Вот так и верь незнакомым людям.

Не говори. Бесплатный сыр только в мышеловке.

Я подкинула на ладони яблочко, обошедшееся мне в столь крупную сумму, и убрала его в рюкзак. Ладно, съем на обед - хоть какое-то утешение.

У фонтана мы внезапно свернули в сторону, противоположную трактиру, и, пройдя квартал, остановились у загона. Несмотря на раннее время, здесь уже собралась порядочная толпа народа, жаждущего увидеть занимательное зрелище. Мне тоже интересно! Я начала активно пропихиваться вперед, вовсю работая локтями, но через полсажени поняла, что все бесполезно. Обернувшись назад, я к своему изумлению, не обнаружила за спиной Диона, но обрадоваться возможности улизнуть не успела.

– Лира, где ты шастаешь?
– демон бесцеремонно схватил меня за локоть и вытащил из массовой давки.
– Нам к участникам, а не к зрителям.

Откровенное хамство, тебе не кажется? Патриархально-авторитарные отношения...

Ну уж нет, хватит!

Я скинула его руку, уперла руки в боки и упрямо посмотрела на Диона из-под косо остриженной челки.

– Нет, я никуда не пойду, пока ты мне все не объяснишь. Да, я знаю, времени мало. Нет, меня не волнует, что там сейчас происходит. Да, я обещала во всем тебя слушать, но всякому терпению приходит конец! И вообще, какого лешего здесь творится?

Хранитель поднял руки в пораженческом жесте.

– Хорошо, я сдаюсь. Ты сама говорила, что у нас нет денег на лошадей. Тут их можно получить за бесценок. Правда, они...как бы это сказать, - Дион замялся.

– Старые? Хромые? Слепые? Истощавшие?
– начала перебирать я.

– Дикие, - честно признался Ди, - и сначала их надо обуздать на глазах у честного люда.

Секунд пять я в молчании переваривала полученную информацию. Потом меня прорвало.

– Вы с ума сошли? Укротить необъезженную лошадь! Да как вы могли подговорить на такое Нарьку?

– Вообще-то она сама это предложила.

– Бедное, несчастное дитя. Конечно, у нее все замечательно получится, я верю в ее силы, но отправить на подобное девушку!
– до меня дошел смысл сказанного Дионом, и я осеклась.
– Что?

– Она сама захотела участвовать, - любезно повторил Хранитель.

Судя по всему, на моем лице отразилось столько эмоций, что язвительная улыбка демона переросла в сочувствующую.

– Не беспокойся за нее - Донара прекрасно справиться. Заодно проверит полученную силу от амулета, да и кто кроме нее и Лиса смог бы участвовать в состязании?

– Ты, например.

– Демон? Усмирять? Мою ипостась любое животное чует, и...вспомни нрав Грома.

Я вздрогнула.

– Так он такой буйный из-за тебя?

– В целом, нет, конечно. Но часть моей магии передается на животное, связывает нас, делает чем- то похожим, если так можно сказать, - демон усмехнулся, показав клыки.
– И в любом случае, если я утихомирю лошадку, другого никого она не подпустит.

Быстро подкорректировав план, я внесла контрпредложение.

– Тогда я.

Хранитель предупреждающе на меня посмотрел.

– Исключено. Слишком опасно. Ты, наверно, кроме как на деревенских тяжеловозах ни на ком не каталась!

Вот уел, так уел. Сразу вспомнилась некрупная старостина Рябинка, послушная и добрая, на которой периодически ездили в город и вспахивали поле. Так вот, даже к ней я подходила с опаской, так как чем-то ее не устраивала.

– Но Нарька тоже...
– сделала последнюю попытку возразить я, но быстро стушевалась под насмешливым взглядом.

– Донара, как мне помнится, глава вольного отряда, и в ее обучение входила верховая езда. Или я не прав?
– едко напомнил Дион, иронично приподняв бровь.

Я прикусила губу. Крыть было нечем. Как всегда. И откуда этот проклятый демон достает столь достоверные факты?

Таки полторы сотни лет живет, однако.

Хм, и вправду, об этом я и забыла. Привыкла считать его чуть старше меня.

Ну, в масштабах вселенной...

– Лира?
– я опять отвлеклась на разговоры с внутренним голосом и пропустила задаваемый демоном вопрос.

– Так ты идешь поддерживать наших друзей или как?

С трудом подавив желание впасть в панику, я кивнула. Одно дело, бросаться в рискованное предприятие, совершая что-то смертельно-опасное и важное на глазах у остолбеневших товарищей, совсем другое - смотреть, как это делают твои друзья. И ты ничем не можешь им помочь, и остается только стоять за низким деревянным ограждением и молиться за их безопасность.