– Слушай, он что, специально выпендривается?
– спросила я у Диона, глядя на гарцующего на чистокровном венейанском* скакуне Элиаса. Он то придерживал каурого коня, то пускал его по кругу галопом, заставляя зрителей аплодировать и вскрикивать от восторга.
– Когда я встретила его впервые, мне показалось, что это умудренный жизнью муж, а сейчас он ведет себя словно озорной мальчишка.

– На него так влюбленность действует, - хмыкнул демон, весь подавшись вперед для лучшей видимости.
– С тех пор как твою подругу встретил, места себе не находит.

– И ты вот так легко разглашаешь его тайну сердца?
– я не удержалась и пожурила друга.

Тот рассмеялся.

– Была бы тайна! И вообще, есть у меня подозрение, что он был бы рад, узнай Нарька о его чувствах. По-моему, он боится ей признаться и получить решительный отпор.

– Посоветуй ему, пусть попробует. Убивать его Нарька в любом случае не будет, - со смехом ответила я, и, помолчав немного, ехидно полюбопытствовала.
– А как ведут себя демоны в период влюбленности?

Дион полуобернулся и пристально посмотрел мне прямо в глаза:

– Наверно так же, как я сейчас.

Смутившись, я отвела взгляд. Я его не понимаю. Признание это было, что ли? И если да, то, как мне на него отвечать? На радость всем богам кинуться Диону на шею, с криками: "Я твоя на веки вечные, и даже смерть не разлучит нас! Так как Грань мне перейти раз плюнуть, и черта с два ты от меня куда денешься!"?

Но через минуту мне стало не до душевных терзаний, потому что на площадку вышла Нарька, а с другой стороны выпустили серенькую "в яблоках" кобылку. Поначалу я даже расслабилась - такая милая, скромная лошадка не могла не дать себя обуздать. И верно. Кобылка замерла, разрешая Нарьке приблизиться к ней и даже потрепать за белоснежную гриву. Приговаривая что-то успокаивающее, эльфийка мягко вспрыгнула ей на спину и несколько мгновений сидела неподвижно, стараясь не дышать. Но лошадь вела себя неподобающе агрессивной альварской породе, стоя смирно и безмятежно.

Она просто не поняла Нарькиных намерений.

Стоило эльфийке тронуть лошадиные бока каблуками сапог, как та будто взбесилась. Неистово взбрыкивая, лошадь отчаянно пыталась сбросить с себя всадницу, извиваясь как змея, которую прижгли каленым железом. Под улюлюкивания мужчин и испуганно-восторженные крики женщин, кобылка начала бешено кружить по площадке, в поисках выхода, но натыкалась на ограду, почему-то страшась ее перепрыгнуть. Я тихо подвывала от ужаса, наблюдая за стремительно разворачивающимися событиями. Чудом, Нарьке удалось не упасть на лошади, и теперь эльфийка одной рукой держалась за ее гриву, а другой пыталась незаметно вытащить из-под рубашки амулет земли.

– Помоги ей!!!
– я вцепилась в руку Диона, переключая его внимание на свою скромную персону. Демон был абсолютно спокоен.

– Как?
– логично спросил он.

И действительно, подходить к ним сейчас было чистым самоубийством. Но ведь у нас есть магия. Я спешно начала читать заклятие повиновения, действующее на любое животное (а при желании и на людей), как вдруг этот мерзавец резко меня оборвал, перехватив складывающиеся в сложный пас руки.

– Отпусти! Нарька в опасности!
– зашипела я, но он продолжал держать крепко.

– Что бы ты сделала с тем, кто осмелился бы прервать наш поединок в Reilory Swith?
– внезапно осведомился он.

– Прибила бы на месте, - от неожиданности я растерялась и ответила на автомате.

– Но у тебя не было против меня никаких шансов, и ты это знала. Однако решила довести дело до конца самостоятельно. Теперь понимаешь?

Я хмуро понурилась. Он был прав. Если я сейчас вмешаюсь, Нарька меня никогда не простит. Эльфийская гордость, леший ее подери.

Вспышка ярко-зеленого света была столь неожиданна, что ослепила меня на пару секунд. А когда я смогла видеть, то Нарька уже уверенно сидела на утихомирившейся кобылке, почесывая той гриву. Организатор сего мирного мероприятия, коренастый мужичок в залихватски сдвинутой на ухо шапке, огорченно цокнул языком, но правила магию не возбраняли, а что не запрещено, то разрешено. Отсчитав Лису сдачу с десяти золотых (пара-тройка серебрушек), он обратился к помощнику с какими-то указаниями.

– Ну, как я вам?
– эльфийка выехала за оградку, которая слегка засветилась и тотчас погасла. Вот почему лошадь не могла ее перепрыгнуть! Защитный контур...

Нарька сияла, как начищенный самовар, амулет земли тоже, и ругать подругу за мою укороченную на пару лет от пережитых нервов жизнь у меня не оставалось ни сил, ни желания.

– Ты была великолепна, - восхищенно выразил общее мнение подошедший Элиас, ведя под уздцы своего каурого. Я придирчиво осмотрела "покупки", однако не обнаружила у них ни одного изъяна. Обе крепкие, с прекрасно развитой, плотной мускулатурой, длинными мощными ногами с ярко очерченными сухожилиями, тонкой кожей, под которой ясно виднелись сосуды и умными черными глазами. Единственное их отличие, помимо масти, состояло в том, что жеребец Лиса был более крупным.

Перебрасываясь радостными фразами по поводу удачного состязания, друзья неторопливо повернулись в сторону трактира, за оставленными там вещами, а я на миг замешкалась и вскоре затерялась в обступившей меня все прибывающей толпе. Опасаясь быть раздавленной, я начала пробираться к выходу, пока меня окончательно не "заперли", и мне это удалось. Чтобы перевести дух, я остановилась у оградки, с другой стороны от загона и прикрыла глаза. Когда исчезли последние мельтешащие звездочки, я услышала гневное фырканье и соизволила взглянуть на его производителя. Им оказался соловый единорог, которого должны были усмирять следующим. Рог животного переливался от белого цвета к золотистому, и толпа восхищенно уставилась на чудо природы.