— Ничего и не слабо, — ворчливо откликнулся Томас, снимая с плеча лук и доставая из колчана стрелу. — Тебе, братец, какую из них срезать? Правую, или левую?

— Остановитесь! — рассерженно прикрикнула Айна. — Не надо их убивать! Что эти беззащитные птицы сделали вам плохого? Почему молчите? Извольте отвечать!

— Да, в общем, ничего, — замялся Кот, смущённо отводя тёмно-зелёные глаза в сторону. — Просто они очень противные, чёрные такие. Опять же, питаются падалью, глаза выклёвывают у раненых…

— Наглые враки! — возразила девушка. — Вернее, это серые вороны, э-э-э, плохие. Это они не брезгуют мертвечиной…. А чёрные, они очень умные, добрые и благородные. У гномов существует древнее поверье, что чёрные вороны — кребайны — наши близкие родственники. Не знаю, как вам это объяснить…. Но такое поверье существует! — девушка застегнула верхнюю пуговицу полушубка, поправила бобровую шапку на голове и медленно зашагала по направлению к гранитной скале.

— Добрая она у меня, — растроганно вздохнул Отто. — Я, положительно, влюбился. В смысле, совсем потерял голову…

Айна, что-то негромко излагая на гномьем языке, приблизилась к приметному камню. Вороны внимательно наблюдали за девушкой, потом — словно бы по чьей-то команде — одновременно поднялись на крыло, несколько раз каркнув, сделали над лагерем отряда широкий круг и торопливо улетели на юг, по направлению к заветной долине Димрилл.

— Кребайны очень встревожены, — обеспокоено сообщила Айна, вернувшись к костру. — Как будто предупреждали о чём-то опасном. Мне даже показалось, что они хотели сообщить, мол, мы идём неправильным путём…

— Правильным, правильным! — заверил Бродяга. — Я через этот перевал ходил не единожды. Последний раз — десять месяцев назад.

Но не прошло и двух часов, как он начал заметно нервничать, останавливаясь через каждые пять-шесть минут и недовольно оглядываясь по сторонам.

— Что-то случилось? — спросил Томас.

— Пока не знаю, — нервно зашмыгал носом следопыт. — Просто навалились разные нехорошие ощущения и предчувствия. Во-первых, память мне подсказывает, что раньше некоторые камни лежали не так и не там. Во-вторых, нигде на снежной целине не видно звериных следов. Что очень странно: здесь всегда водилось много зайцев, куропаток, рябчиков, горных баранов…. Это не говоря о полевых мышах и леммингах. И, в третьих…

— Знаете что, уважаемые спутники? — обернувшись, обратилась к ним Айна, шедшая первой. — Не нравится мне здесь. Очень уж сильно пахнет, э-э-э, опасностью…. Серьёзной такой, неприятной и взрослой.

— И я про то же, — ещё больше помрачнел Бродяга. — Пахнет пороховым дымом. Вернее, недавно взорванными тротиловыми шашками…. Занятно, однако!

— Что такое — эти «тротиловые шашки»? — прогнозируемо заинтересовалась Айна.

— Не волнуйся, красавица, обычные колдовские штуковины Серого мага. Ничего страшного…

— Он, что же, хочет помешать нам — спуститься в Морию? Серый маг дружит со злыми людьми в пятнистых одеждах?

— Дружит, наверное, — тяжело вздохнул следопыт. — Но это сейчас совершенно неважно…. Почему? Да потому, что надо как можно быстрее уходить из этих неуютных мест в благословенную долину Димрилл. Там сейчас ещё тепло, травка зеленеет, поспели лесные орехи…. А здесь лежит непривычно-ранний снег. Вороны — они же древние кребайны — тревожно каркают. Тротилом воняет — явственно и нестерпимо….

— Далеко ли до нужного перевала? — Отто тоже решил принять участие в общем разговоре. — Солнце-то уже тронулось вниз, часа через полтора стемнеет, наступит вечер.

— Нам чуть больше часа и осталось. На перевале — в боковой нише — сложен солидный запас дров. Разведём костёр, приготовим ужин, установим палатку…

— Себе я всё равно смастерю шалаш! — заупрямилась Айна.

— Да, на здоровье! Можешь даже — в нише, где хранятся дрова — оборудовать самое натуральное логово. А любимого и обожаемого Котика использовать в качестве грелки и подушки…

— Дурацкая шутка!

— Уж, извиняйте, чем богаты! — Бродяга склонился в низком шутовском поклоне, а, выпрямившись, скомандовал голосом, нетерпящим возражений: — Отставить разговоры и споры! Двигаемся быстро и слаженно по этому распадку, ни на что не отвлекаясь. Тропу в снежной целине бьём по очереди, сменяясь через каждые двести-триста метров. После второго поворота он и будет, искомый перевал…

Наступил вечер, половина красно-морозного солнечного диска уже спряталась за западную линию горизонта. Томас шёл первым, внимательно глядя под ноги. Это, наверное, их всех и спасло.