Дождь усилился, вокруг засверкали кривые светло-жёлтые молнии, утробно и настойчиво загремел гром.

— Переселяемся в пещеру! — решил Бродяга. — Перетаскиваем вещи, прихватив с собой Живчика. Промокнув, пони может простудиться. Эй, голубки! К вам это тоже относится…

Когда вещи и Живчик были перемещены к входу в подземный коридор, следопыт, достав из вещмешка два факела, искусно сплетённых из смолистых сосновых корней, приказал:

— Подождите здесь! Я вас позову.

Он скрылся в тёмном проёме. Вскоре оттуда послышались характерные щелчки, издаваемые кремниевым кресалом, замелькали крохотные искры, вспыхнуло ярко-жёлтое пламя.

— Заходите! — пригласил голос Бродяги. — Здесь сухо и уютно. Даже имеется топливо для весёлого костра.

Возникла маленькая заминка: Живчик, испуганно мотая головой и отчаянно упираясь в землю всеми четырьмя копытами, ни в какую не соглашался заходить в пещеру.

— Сейчас я всё улажу, — понятливо вздохнув, пообещала Айна. — Мы, гномы, многое умеем…

Она, ласково погладив подрагивающие бока пони, склонилась к его длинному, чуть подрагивающему уху и тихонько зашептала непонятные слова — всё на том же неизвестном, гортанном и тягучем языке. Живчик недоверчиво всхрапнул пару раз, успокаиваясь прямо на глазах. Отто — по знаку Айны — сильно потянул за уздечку, и пони, бойко цокая копытами, послушно проследовал в пещеру.

Десятиметровый коридор вывел их в подземный зал неправильной формы. Помещение — в свете ярко-горящих факелов, закреплённых в узких трещинах стен — оказалось достаточно просторным: общей площадью семьдесят-восемьдесят метров квадратных, а до пупырчатой кровли было метра три с половиной. Сбоку от входа обнаружился высокий штабель, сложенный из разнокалиберных длинных брёвен, от дальней стены отчётливо слышалось характерное журчание проточной воды.

— Здесь, похоже, наличествует и достойная тяга, — следопыт поочерёдно указал пальцем на грубый очаг, выложенный из относительно круглых булыжников, и на закопчённую широкую трещину в своде. — Давай-ка, дружище Кот, разжигай костёр! Айна, займись Живчиком! Мы же с Томасом проведём лёгкую разведку.

— Костёр? — заныл Отто. — А кто будет настраивать удочки? Это дело непростое, времени требует…

— Вы, первым делом, скелет осмотрите, — посоветовала Айна. — Тот, который у дальней стены.

— Непременно осмотрим, — откликнулся Бродяга, доставая из вещмешка очередной факел. — Спасибо за подсказку.

Скелету, «сидящему» у дальней стены, прислоняясь к толстому деревянному столбу, подпирающему кровлю подземного зала, было уже много лет: кости пожелтели, правая рука отвалилась, но череп держался на позвоночнике крепко и надёжно.

— Кажется, я не промахнулся, — трогая пальцем оперение собственной стрелы, торчащей между рёбрами скелета, сообщил Томас — Но он же умер не от этого?

— Понятное дело! — усмехнулся следопыт. — Впрочем, очень похоже, что покойного, действительно, поразила стрела. Только не твоя…. Видишь, из деревяшки торчит железка? Да, давненько это случилось. Древко стрелы уже сгнило полностью…. Ага, а вот ещё один подземный коридор! Вернее, его начало. Бедолага только начал его пробивать, идя вслед за уходящей и неверной золотосодержащей жилой. Тут она и прилетела, безжалостная стрела…

Через час с небольшим, когда лагерь был уже обустроен, костёр весело потрескивал, а в такт ему потрескивал овсом Живчик, Отто, регулярно выглядывающий наружу, радостно объявил:

— Дождь закончился! Можно идти на рыбалку…. Айна, ты как, готова?

— Как скажешь, мой Котик, — покладисто ответила девушка-гном, поднимаясь на ноги. — Что я должна делать?

— Просто так это не закончится, — шепнул следопыт на ухо Томасу. — Не удивлюсь, если лет эдак через двадцать-тридцать по Средиземью будет разгуливать десяток-другой гномов с кошачьими головами…

Кот и Айна, прихватив с собой необходимые снасти, отправились на берег Сильверлоуда, а Томас и Бродяга решили осмотреть подземное помещение более тщательно.

— Давай-ка, Утренник, сместим в сторону этот деревянный штабель, — предложил следопыт. — Лично я именно там, за толстыми брёвнышками, и разместил бы тайник.

— Тяжёлое, однако, — удивился Томас, берясь ладонями за комель верхнего бревна. — Наверное, дуб.

— Он самый. Поэтому и не определить, когда у дальней стены образовался покойник. В смысле, сегодняшний скелет…. Стволы дуба могут несколько веков пролежать без видимых изменений, не поддаваясь гниению и не рассыпаясь в труху. Очевидно, неизвестные проходчики использовали эти брёвна в качестве крепёжных свай.

Когда все дубовые стволы были успешно перемещены в сторону, в полу пещеры обнаружилась аккуратная ниша, в которой лежал на боку потёртый кожаный саквояж-сундучок.

— Давай его сюда! — велел Бродяга. — Сейчас на одну неразгаданную тайну станет меньше. Может быть…

Металлические замки саквояжа превратились — под давлением сурового времени — в бесполезные ржавые ошмётки, поэтому он раскрылся без всяческих проблем.

— Богатый улов! — обрадовался Томас и принялся перечислять находки: — Маленький, но очень тяжёлый кожаный мешочек. Килограмма на три потянет, а то и на три с половиной…. Ага, понятно! Золотосодержащий песок и мелкие самородки…. Маленькая стеклянная бутылочка. Наверное, с кислотой, чтобы отличать золото от медной руды…. Серебряный портсигар. Пустой, понятное дело…. Компас! Причём, работающий! Пригодится, надо думать…. Фотография. Старинная, нечёткая. На обратной стороне что-то написано. Не разобрать, темно….