И пяти минут не прошло, а упитанная косуля, пронзённая двумя меткими стрелами, была успешно добыта. Три её более удачливые подружки, выбивая копытами о камни распадка звонкую дробь, испуганно разбежались в разные стороны.

Айну же гораздо больше обрадовал солончак.

— Надо же, соль! — восхитилась девушка. — Как же я — за четыре последних месяца — соскучилась по ней! Правда, она какая-то грязно-серая…. Ничего, очистим, просеем…

Отто тоже — как маленький ребёнок шоколадной конфете — обрадовался соли, тут же опустился на колени и принялся жадно облизывать крупные ромбические кристаллы, выступавшие из земли.

«Сейчас, наверное, Кот объестся ею до полного изнеможения. Вернее, просолит весь свой организм без остатка», — предположил Томас. — «Ведь, согласно одной из рабочих гипотез, именно поваренная соль способствует полному восстановлению памяти. Что же, пусть попробует, потом доложит о результатах…. А вот Бродяга, который тоже знаком с этим интересным предположением, не торопится набивать рот солью. Почему бы это? Может, он всё уже вспомнил, а перед нами просто ломает комедию? Или весь его рассказ о жизненных злоключениях — от начала и до конца — обыкновенная и наглая ложь?».

Через пять-шесть минут Отто, морщась и непрерывно отплёвываясь во все стороны, отошёл от солончака в сторону.

— Что, ничего не получается? — ехидно поинтересовался Томас.

— Абсолютно ничего! Только во рту и в горле теперь щиплет…. Просто нестерпимо…. Айна, где у нас кипяток? Ага, спасибо, дорогая, я понял….Знаешь, командир, поваренная соль, похоже, здесь совершенно не причём. Разгадка заключается в чём-то другом…. Самое обидное, что, наверняка, этот ребус с памятью решается просто. Мы ходим — вокруг да около — и не замечаем явных подсказок…

После сытного обеда и часового послеобеденного отдыха они бодро двинулись дальше. Пересохшее русло ручья Сираннона постоянно расширялось, красных камней попадалось под ногами всё меньше, а обычных серых — всё больше.

— Ещё немного, и мы вступим в долину Димрилл, — сообщил Бродяга. — Минут через тридцать-сорок, скорее всего, увидим вдалеке и воды знаменитого Зеркального озера.

Когда вечер начал медленно вытеснять день, русло Сираннона резко, почти на девяносто градусов изогнулось к югу и неожиданно оборвалось вниз полутораметровым обрывом.

— Раньше здесь, очевидно, был обычный водопад, — пояснил следопыт. — Мы-то без особого труда спустимся вниз. А вот, что делать с пони? Кстати, то тёмно-синее пятно — в двух километрах отсюда — и есть Зеркальное озеро. Оно же — Келед-Зарама.

— Думаю, что надо разбить ночной лагерь прямо здесь, — предложил Томас. — В ста пятидесяти метрах от этого обрыва я видел маленький родничок…. Также предлагаю временно разделиться. Кто-нибудь займётся костром и приготовлением ужина. Ещё кто-то поищет обходной путь для пони, чтобы он завтра мог пойти с нами. А я, пока не стемнело, добегу до озера, взгляну на Зелёного Дракона и вернусь обратно. Налегке отправлюсь, даже лука со стрелами не буду брать с собой.

— Утренник, можно и мне пойти? — заволновалась Айна. — Я столько читала про эти легендарные места! И про Морию, и про Димрилл, и про озеро Келед-Зарама…. Ну, пожалуйста! Котик займётся ужином. Установит палатку и смастерит крепкий шалаш. Правда ведь, миленький? Спасибо! Я и не сомневалась, что ты у меня молодец…. А Бродяга пусть поищет обходную дорогу для пони. Почему бы и нет?

Следопыту, явно, тоже хотелось прогуляться до берега Зеркального озера, но спорить с девушкой он благородно не стал, заявив:

— Ладно, я, пожалуй, поумерю своё любопытство. Ведь Зелёный Дракон до утра никуда не убежит. Верно?

— Это точно, что не убежит, — заверил Томас, а про себя подумал: — «До утра ещё дожить надо. И нам, и Дракону…».

Он спрыгнул с обрыва, вытянув руки вперёд и вверх, принял Айну и осторожно опустил её на землю.

— Эй-эй, командир! Поаккуратней там с руками! — забеспокоился не в меру ревнивый Отто. — У тебя имеется своя невеста! Я ей потом расскажу, как ты грязно приставал к другим девушкам…

Озеро медленно приближалось.

— А вон и каменные ступени! — Айна радостно махнула рукой по ходу движения. — Я читала, что их вырубили в здешних скалах — многие века тому назад — мои трудолюбивые предки.

Ступени, действительно, выглядели очень древними: широкие, высокие и неудобные, с выщербленными краями и многочисленными сколами. Всего их Томас насчитал сто шестьдесят шесть.

Вот и последняя ступень, теперь перед путниками простирались неподвижные, очень тёмные воды Зеркального озера. Казалось, что даже лучи заходящего солнца — каким-то неведомым образом — старательно обходят их стороной.