Задумчиво глядя вслед белому коню, Кот ударился в пространные рассуждения:

— Надо же, оказывается, что я — обычный слуга. Пусть и отважный…. Обидно, право! А, с другой стороны, это правда. Пусть и горькая…. Прислуживаю я беспрекословно и трепетно — за глоток грушевого сидра — всяким магам, олмерам и фергюсам. Стыдно даже…. А, что делать? Без сидра долго не протянешь, быстро загнёшься…. Вот, в Другом мире, помнится, я был совершенно свободным человеком! Даже ходил на выборы, голосовал за всякие и разные политические партии…. Человеком? Да, это осложняет дело…. Допустим, нам — рано или поздно — удастся выбраться в Другой мир. И, что дальше? Меня — вместе с кошачьей головой — наверняка, отправят в зоопарк. А тебя, командир — вместе с Мари — в научную лабораторию. Или в цирк-шапито — в качестве клоунов, на потеху праздной толпы…. Вот ещё что! Я неожиданно понял, что умею неплохо играть на разных музыкальных инструментах. На рояле, скрипке, электрогитаре. Могу стучать палочками по барабану…

— Кончай трепаться! — прервал друга Томас. — Говоришь, вместе с Мари? Её, если ты не забыл, ещё только предстоит освободить из плена…. Так что, не будем терять времени. Пошли, полюбуемся на эльфийскую столицу, пообщаемся с местным начальством, — торопливо зашагал вперёд, ориентируясь на высокую башню. — Кстати, ты заметил, как эльф — нашему поддельному гному — что-то запихал в рот?

— Ерунда! Наверное, обычные пилюли от головной боли, — откликнулся, догоняя его, Отто. — Говорят, что эльфы их завозят морем в Серебряную Гавань, а потом продают. Вернее, обменивают на драгоценные камни: одну пилюлю на один крупный алмаз, или на два рубина…. Меня другое заинтересовало гораздо больше. Обратил внимание на глаза этого Всеславра?

— Да уж. Странные такие глаза, леденистые, сумрачные…. И с речью у него, определённо, не всё в порядке. Прыгающая какая-то. То, тягучая и плавная, то, рваная и спотыкающаяся…

— И я про то же! Сперва решил, что эльф просто пьян. Но, нет! Тут что-то другое…. Говорят, что хоббиты с Грибных Холмов подмешивают в табак кусочки сушёных мухоморов и после этого впадают в транс. Руками размахивают, видят всякую иллюзорную чушь…. Может, и здешние эльфы балуются мухоморами? А, что? Глаза-то у Всеславра больно уж отрешённые…. Откуда он узнал, что нас интересует Зелёный Дракон? Ответ прост и банален: «эльфийские воробьи» доложили. Кто же ещё? Ух, ты! Смотри, какие яблоки!

Фруктовый сад, по которому они шли, состоял из грушевых и яблоневых деревьев, с большинства которых все плоды были уже собраны. Но попадались отдельные яблони, ветки которых буквально ломились от обилия крупных, светло-жёлтых яблок.

Кот подошёл к такому дереву, сорвал два яблока, одно протянул Томасу, во второе жадно впился — мелкими и острыми зубами — сам. Через полторы минуту, вволю пофыркав и почавках, он отбросил крохотный огрызок в сторону и объявил:

— Вкуснятина! Этот сорт — в Другом мире — называется «Осеннее полосатое». Если я, конечно же, не ошибаюсь….

— Конечно же, ошибаешься! — улыбнулся Томас. — Где ты на этих яблоках видишь полосы, а? Они же однотонной расцветки. Понял теперь? Этот сорт называется — «Антоновка». Его к нам в Австрию завезли из далёкой России. «Россия» — это такая страна Другого мира, где зимой выпадает два с половиной метра снега, а по улицам разгуливает ужасно много диких и голодных медведей…

Через двадцать минут яблоневые и грушевые деревья расступились по сторонам, и перед взорами путников предстал — во всей своей красе — эльфийский город Ривенделл.

— Необычно, — задумчиво почесал в затылке Томас. — Только очень уж аляповато и вычурно…. Опять же, складывается ощущение, что я всё это уже видел где-то…

— В Минимундосе и видел, — подсказал Кот. — Это такой аттракцион в Фельдене. Вернее, маленький городок, состоящий из всемирно известных зданий и сооружений. Только уменьшенных в сто раз. Или в пятьдесят? Нет, не помню…. А здесь всё тоже уменьшено. Наверное, раз в десять. Или в семь-восемь.

— Точно, Минимундус! И в моём родном Клагенфурте имеется такой! — обрадовался Томас. — Я туда много раз ходил с мамой. Её звали Луизой Моргенштерн…. Почему, собственно, звали? Наверное, и сейчас так зовут…

Из глубокой задумчивости его вывел Кот, начавший тыкать пальцем в конкретные объекты:

— Вот это — Эйфелева башня. Ага, Тауэр! А это что такое? Круглое, приземистое, разрушенное местами?

— Колизей, — в свою очередь подсказал Томас. — Такое древнеримское сооружение, где проходили бои гладиаторов. Мне про них Мари рассказывала…

Помимо знаменитых зданий Другого мира в Ривенделле имелись и аккуратные прямоугольные домики — тёмно-синие, с редкими белыми полосками.

— Вполне возможно, что это бытовые и складские помещения, — предположил Отто и, покопавшись в недрах памяти, уточнил: — Сборно-щитовые конструкции производства канадской фирмы «Эско». Я видел их рекламу по телевизору. Кстати, вот и местные жители.

Эльфы обоих полов — и поодиночке, и небольшими группами — сидели на лавочках, располагавшихся рядом с всякими башнями, соборами и дворцами. Мужчины были одеты в золотистые плащи, а женщины — в белые одеяния свободного покроя.

— Греческие туники, — тихонько известил Кот. — А, может, римские тоги? Кто их разберёт…. А обуты все они — кто во что горазд: кожаные сапожки, сандалии, некоторые щеголяют босиком. Заметь, пожилых людей почти не видно. Сплошная молодёжь, зелёная совсем. Причём, подавляющее большинство — блондины и блондинки. Брюнетов я заметил только двух. Да ещё одну симпатичную шатенку…