— Это твои способности велики, — заметила я. — Я все видела, чувствовала как в реальности. И я так сильно испугалась! Мне казалось, этот филин хочет убить именно меня.

— Прости, — прошептал он и прижал меня к себе. — И помни, я всегда буду тебя защищать, всегда… даже в твоих фантазиях, — после паузы добавил он.

Я вздохнула и закрыла глаза. Мне не хотелось вставать, не хотелось, чтобы он выпускал меня из объятий. Я чувствовала себя все спокойнее. И скоро на место страха пришла нежность. Она стремительно заполнила душу. Грег гладил мои волосы так осторожно, что казалось, это легкий ветерок пробегает по ним.

— Девочка моя, — шептал он, — все будет хорошо. Мы вместе, и я никогда не дам тебя в обиду… Никогда и никому.

Его голос был таким ласковым, что у меня перехватило дыхание. Я подняла голову и заглянула ему в лицо. Оно было отчего-то грустным. Мне невыносимо захотелось сказать: «Я люблю тебя», но я сдержалась, так как считала, что Грег должен первым сделать признание. Он смотрел на меня не отрываясь. Его взгляд притягивал, голова начала кружиться, сознание туманилось. Мне было так странно хорошо, словно я постепенно пьянела от его взгляда.

— Я… — одновременно произнесли мы и улыбнулись. И потом так же одновременно закончили: -…люблю тебя.

— Я люблю тебя, — еще раз тихо сказал Грег.

— Я люблю тебя, — как эхо повторила я.

Он медленно наклонился, но, когда почти коснулся моих губ, замер. Я ждала поцелуя, закрыв глаза. Но чувствовала лишь прохладу его дыхания. Посмотрев сквозь прикрытые ресницы, я увидела, что его лицо искажено страданием. Казалось, он с чем-то мучительно борется. Я испугалась и отодвинулась.

— Тебе плохо? — с тревогой спросила я.

— Немного голова болит, — после паузы ответил он, отводя глаза.

— Это наверняка после экстрасенсорного сеанса, — предположила я. — Ты ведь тратишь много энергии? Хотя я понятия не имею, как это происходит.

— По правде говоря, я и сам понятия не имею, — ответил Грег и улыбнулся. — Пойдем?

Мы встали и медленно двинулись к переулку. Когда оказались на моей улице, Грег остановился и повернулся ко мне.

— Я завтра рано утром уезжаю, — тихо сообщил он. — Увидимся уже в Москве.

— А я послезавтра, — сказала я.

На душе стало грустно. Не хотелось расставаться с только что обретенным счастьем даже на такой короткий срок.

— Я уже скучаю по тебе, — прошептал он и обнял меня.

Я приподнялась и потянулась к нему. Он помедлил, я увидела, как опускаются его ресницы и бросают длинные тени на бледные щеки. Тогда я сама прижалась губами к его губам. Они были холодны и дрожали. И словно отстранялись. Но я обхватила его шею и прижалась к нему всем телом, не отрывая губ. И Грег наконец ответил. Он целовал меня, но я чувствовала, что он дрожит все сильнее. Голова кружилась, мне не хотелось отпускать его. Кажется, я могла бы вот так простоять всю ночь.

— До встречи, — прошептал Грег в мои раскрытые губы. — Люблю тебя, люблю.

— Люблю, — шепнула я в ответ и тихо засмеялась от счастья.

Грег выпустил меня.

— До встречи, — повторил он, отвернулся и быстро пошел прочь.

— До скорой встречи, — еле слышно проговорила я ему вслед.

Когда я перестала различать его фигуру, повернулась и направилась к дому. Уснула я мгновенно. И, обнимая подушку, думала, что обнимаю Грега.

Едва открыв глаза, я сразу посмотрела на старые квадратные часы, висевшие на стене. Было девять утра.

«Милый, — медленно текли мои мысли, — любимый, ты уже, наверное, уехал. Ты же сказал, что отправишься рано утром. Представляю, как ты мчишься в машине по пустынной трассе, как сжимаешь руль, смотришь вперед. Ты уезжаешь все дальше от меня! Но почему я все еще здесь? Что меня держит в этом доме?! Может, и мне уехать прямо сегодня, не дожидаясь завтрашнего дня?»

Я тут же села и улыбнулась. Мысль уехать сегодня мне понравилась. Я решила выяснить, когда едет в Москву бабушкин сосед Миша, и напроситься к нему в попутчицы. Я знала, что он катается туда-обратно довольно часто.

Одевшись, я осторожно вышла из комнаты. Бабушка уже встала. Я нашла ее на кухне. Она жарила оладьи.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Что-то ты сегодня рано поднялась, — улыбнулась она с очень хитрым видом. — А тут ни свет ни заря кавалер тебя навещал.

— О чем ты? — изумилась я.

— Да уж тебе лучше знать о чем, — ответила бабушка. — Встаю-то я рано, сама знаешь. Вышла на крыльцо, еще и семи не было, а там-то!

Бабушка повернулась к плите и начала переворачивать подрумянившиеся оладьи.