Но сознание еще было затуманенным, и картинки расплывались. Я встала, сходила на кухню и выпила воды. Затем вновь улеглась, придвинула к себе распластавшегося на краю кровати Дымка и провалилась в сон.

Но утром я отчетливо помнила, что мне приснилось, и не переставала удивляться.

«Надо же, — размышляла я, умываясь во дворе и подрагивая от холодной воды, — ну просто фрагменты художественных фильмов с участием Грега.

Прав был папа, и с такой неуемной фантазией, как у меня, я выбрала самую подходящую профессию».

Я вновь и вновь вспоминала милое подвижное лицо Грега из моего сна, его растрепанные кудри, блестящие глаза и улыбающиеся яркие губы. Перед моим внутренним взором он стоял как живой. Мне даже казалось, что если я заговорю с ним, то он непременно ответит.

«Нет, это никуда не годится! — решила я после завтрака, во время которого не переставала видеть Грега и по этой причине невпопад отвечала бабушке. Та смотрела на меня уже с явным недоумением. — Нужно выбросить все это из головы. А то так и до шизофрении недалеко!»

— Что-то ты, Лада, сегодня не в себе, — заметила бабушка, когда мы закончили завтракать и я стала помогать ей убирать со стола. — Ох, девка, все мне понятно!

— Ты о чем? — искренне удивилась я.

— Влюбилась! Вот о чем! — заявила она.

— Ошибаешься! — довольно резко ответила я. — Просто я спала сегодня плохо, вот и чувствую себя немного некомфортно.

— Так, так, — закивала она, — это от любви весь сон пропадает. Известное дело! И сегодня встречаться будете?

— Да с чего ты взяла, бабуля? — улыбнулась я. — Мы просто общаемся и ничего более. Грег приятный парень, умный, мне с ним интересно.

— Как ты его назвала? — изумилась она. — Ну и клички у вас сейчас, у молодых! Нет чтобы по-простому — Гриша!

Когда мы закончили мытье посуды, бабушка засобиралась к соседке.

— Не хочешь со мной? — поинтересовалась она.

— Нет, — торопливо отказалась я. — Я тебе зачем?

— Хотим в соседнее село сходить, — ответила она. — У нас-то, сама знаешь, церкви нет. Свечку поставить не мешало бы, да и с батюшкой переговорить.

— Ясно, — ответила я и замолчала.

Мне хотелось, чтобы бабушка быстрее оставила меня одну и я могла полностью отдаться своим мыслям.

— А то ведь нехорошие дела у нас творятся, — продолжила она, хотя я ее ни о чем не спрашивала. — То телят кто-то резал не пойми зачем. А намедни козочку убили, соседки, что напротив нас. Она ее в огород выпустила. А у нее дом-то, сама знаешь, к реке, огород вниз немного идет, под уклон как бы. Вот она и не усмотрела. Под вечер нашла свою козочку в кустах у воды. Горло в этот раз не разрезано было, а как бы прокушено. И через прокусы эти вся кровь как бы вытекла.

— Кошмар какой, — заметила я, хотя это сообщение не вызвало у меня особого любопытства.

В деревне постоянно что-нибудь случалось, то скот воровали, то дома загорались, то сено увозили у кого-нибудь с личного участка. Для бабушки это являлось событиями первостепенной важности, но я была от всего этого далека.

— Вот хотим батюшке все рассказать, — продолжила она, надевая теплую вязаную кофту и доставая из шкафа нарядный цветастый шерстяной платок. — Уже ходили к нему в прошлом месяце, говорили, что думаем на секту какую-нибудь вредную, что завелась в нашем лесу. Обещал разобраться. А тут коза вот опять! Так что сходим, доложимся да и узнаем, что они там думают. Точно не пойдешь?

— Нет, бабуля, — покачала я головой, — я лучше дома останусь.

После ее ухода я оделась, взяла фотоаппарат и вышла на улицу. Сегодня день был довольно ветреным и более холодным, чем предыдущие. Туман практически рассеялся, и мне даже показалось, что вот-вот выглянет солнце.

«Как было бы хорошо! — радостно подумала я, глядя в светлеющее небо. — Надоело ходить в резиновых сапогах. Если подморозит и грязь подсохнет, то я завтра смогу пойти гулять в своих высоких кожаных сапожках. Грег наверняка захочет составить мне компанию. Но что-то он все еще не позвонил. А может, не проснулся? Он же сам мне сказал, что любит ночь. Одним словом, он «сова» и встает после обеда, если не позже. Поэтому первой звонить не буду. Но так хотелось бы встретиться с ним сегодня!»

Я заулыбалась и уселась на крыльцо. Мой взгляд скользил по навесу, под которым висели высохшие березовые веники, по скамье, на которой лежал Дымок и лениво следил за мной прищуренными глазами, по влажному от постоянной сырости деревянному забору, по умирающим пожухшим стеблям вьюнка, вяло шевелящимся на ветерке. Я приподняла фотоаппарат, но желания хоть что-нибудь запечатлеть не возникло. Тона окружающего мира были в основном серые, бежевые и коричневые. К тому же мне казалось, что я все интересное во дворе уже отсняла в свой прошлый приезд, а повторяться не хотелось.