– Это на Чехова, – сказала Зинаида, – оттуда шум.

Их небольшая компания повернула в сторону улицы Чехова. Фонари горели не везде, светлые участки чередовались с подвальной тьмой, и Лизавете казалось, тьма холодная и зрячая. Кто-то таился в ней, но схватить идущих не успевал, потому что они снова оказывались на свету.

До нужного места дошли быстро. Один из домов был ярко освещен, возле ворот и во дворе топтались люди. Кто-то плакал. Когда Лизавета и остальные были в двух шагах от беспокойного дома, с ревом приехала скорая. Полицейская машина была уже здесь.

– Это Веркин дом, – сдавленно сказала Зинаида, подумав, что недавно вспоминали Веру, говорили, не хочется со сплетницей связываться.

– Она одна живет? – спросил Ян.

– С мужем, дочерью и зятем.

Роман и Ян ввинтились в толпу. Зинаида, Лизавета и Катя стояли, ожидая новостей.

Лизавета подняла голову и поглядела на небо. Звезд не было. Удивительно. Когда они с Яном стояли на крыльце, небосвод был усеян звездами, как лесная поляна – земляникой. А теперь все тучами затянуло, хотя ночь обещали ясную.

Через секунду Лизавета поняла, что ошиблась. Ночь в самом деле была звездная – везде, кроме небольшого участка неба. На дом Веры точно набросили темное покрывало, чернота клубилась над ним, будто купол.

– Твари из Нижнего мира, – прошептала Лизавета, – это они. Вы видите?

Зинаида задрала голову, но, как и следовало ожидать, ничего необычного не увидела. Чистое небо, яркие звезды.

А вот Катя заметила, и лицо ее сделалось испуганным.

– Соседка их обнаружила, – проговорил Ян. Они с Ромой, оказывается, уже вернулись. – Позвонила Вере, та не взяла, и она пошла.

– И? – спросила Зинаида.

Лизавете спрашивать было страшно.

– Все там мертвые. Вера и муж за столом сидят, как будто обедают. А еще двое – на диване, телевизор до сих пор включен. У всех шеи сломаны, свернуты набок, как у кукол.

– Их убили разом, иначе они вскочили бы, сопротивлялись, кричали, – деревянным голосом произнес Рома. – Все гадают, как убийца в дом проник.

– Еще четыре человека мертвы, надо что-то делать!

Катя сказала это слишком громко, стоящие неподалеку люди оглянулись.

– Тише, Катюша, тише! – Зинаида обняла дочь. – Раз мы тут, надо узнать про… – Она еще понизила голос. – Про шамана.

– Расспрашивать всех подряд? И как объяснить свой внезапный, а главное, своевременный интерес? – Лизавета знала, что ее язвительность и ирония неуместны, но слишком сильно психовала, чтобы подбирать слова.

Зинаида хотела ответить, открыла рот, но ее окликнули.

– Зинуля, привет, чего стряслось, не знаешь?

– Сами только пришли.

Зинаида выразительно посмотрела на Лизавету. Взгляд можно было истолковать как «сейчас все выясню».

Она отошла от дочери и направилась к женщине примерно одних с ней лет, в халате и вязаной кофте.

– Приятельница мамина, тоже в больнице работает, поваром, – пояснила Катя.

Из дома вынесли носилки.

Плач стал громче, толпа заволновалась, забурлила.

Ян сжал ладонь Лизаветы.

– Кать, не надо, – сказал Рома, – не смотри туда.

Зинаида вернулась минут через пять.

– Как прошел обмен информацией? – спросил Ян. – Знает она, видела?

– Нам повезло, если в этой ситуации можно говорить о везении. Лариса его знает. Лично не знакомы, но она в курсе, что мужчина с полуприкрытым глазом снимает дом на ее улице. Хозяева там не живут, сдают. Они из Константиновки. Обычно охотников снять жилье почти не находится, но нынешний год особенный. Стройка.

– Идемте туда, – решительно проговорил Рома. – Чего тянуть?

– Ночь уже. Неудобно, – зачем-то возразила Зинаида, хотя секунду назад сама собиралась туда идти.

– Неудобно на потолке спать, одеяло падает, – выдала бородатую шутку Катя.

Больше возражений не было.

– Далеко это? – спросила Лизавета.

– На другом конце деревни, ближе к лесу. Знаю я тот дом, почти на краю Липницы.

– Что мы скажем? – спросил Рома.

– Найдем, что сказать. Главное, чтобы он был дома и дверь открыл среди ночи.

По мере того, как они удалялись от дома Веры, звуки, разговоры, крики стихали. Лизавета подумала, что это место теперь будет считаться дурным, чем-то вроде дома с привидениями. В том случае, конечно, если вся деревня не вымрет.

Мысль была ужасающая, и Лизавета прогнала ее прочь. Она поглядела ввысь и увидела, что небо снова прояснилось. Стало немного легче: Лизавета опасалась, что черный балдахин, повисший над домом, последует за ними.

Улица, на которой поселился загадочный тип, была темной и пустынной. Горели всего два фонаря да парочка окон.