Я никогда не думал, что все так закончится.

Сижу в своем грав-кресле и смотрю в иллюминатор на звезду Авроры. Лекарства, что мне дают, очень сильные, и я не чувствую боли от ран. Но почему-то от этого становится только хуже. Ведь без боли я ощущаю лишь пустоту. Там, где должен быть мой глаз. Там, где должна быть моя семья.

Я никогда не думал, что все так закончится.

Наблюдаю за формированием флота, и какая-то часть меня все еще не может избавиться от благоговейного трепета перед этим зрелищем. Собирается самая большая армада в истории галактики. Коалиция рас, десять тысяч кораблей, слетевшихся со всех концов Млечного Пути, ответивших на угрозу Ра'хаама.

Челлериане и бетрасканцы. Иштарри и ригеллианцы. Гремпы и Тол'Мари. Рикериты и Свободные сильдратийцы. Я и вообразить себе не мог ничего подобного.

Адамс и де Стой не сидели сложа руки все те годы, что командовали Легионом. Вдобавок к тому, что они проложили путь для экипажа 312, итогом которого стало нахождение Оружия и начало формирования самого Легиона в прошлом, они еще и поручили другим агентам собрать данные о двадцати двух Ра'хаамовых колыбелях. Отряды Легиона, тайно переброшенные через Интердикт, через затерянные врата Складки, собирают улики, видеозаписи и данные о тех порабощенных мирах, колыбелях, где спит наш враг, который шевелится даже сейчас, ждет своего часа расцвести и раскрыться.

Этих данных, записи, на которой я запечатлел Кэт в ядре реактора, а также разоблаченных агентов ГРУ оказалось достаточно, чтобы создать этот хрупкий альянс.

У нас нет Триггера.

И нет Оружия.

Но зато есть бомбы. Кластеры дезинтеграторов. Огромные коллайдеры. Биологическое оружие. Атможнецы. Разрушители ядер. Объединенная военная мощь сотен миров, созданная для того, чтобы сжечь гештальт-сущность заживо в его колыбели. Проложены курсы, поставлена первая цель – место, где все это началось.

Планета, которая, возможно, спала бы еще долгие годы, если бы не группа колонистов с Терры, потревоживших сон чудовища.

Место, где Ра'хаам впервые за многие века сделал первых приспешников частью своего коллективного разума, приведя весь этот кошмар в движение. Место, где мы потеряли Кэт.

Планета Октавия.

А я застрял здесь и наблюдаю.

Беспомощный.

Одинокий.

Смотрю, как корабли становятся рядом друг с другом, ровняясь в линию, такие красивые и грациозные, остроконечные и смертоносные. Мириады рас, тысячи моделей, сотни тысяч воинов наготове у врат Складки рядом с Авророй. Поднимаясь на борт боевого авианосца под названием «Безжалостный», адмирал Адамс сказал мне, что я уже сделал достаточно. Что я могу вздохнуть спокойно. Что я заслужил отдых.

Не знаю, верю ли в это.

Не уверен, что все это того стоило.

Сигнал подан. На станции, салютуя, вспыхивают тысячи огней. Когда флотилия начинает выходить через врата, я кладу руку на прозрачную пластисталь, и на сердце у меня становится тяжело.

Я предупреждал Адамса и де Стой, что, несмотря на всю нашу огневую мощь, все может оказаться не так просто. Даже если бы у нас было Оружие, а у нас его нет, мы планировали эту битву чуть более двух столетий.

А Ра'хаам готовился к своему возвращению миллион лет.

Аври, где же ты?

Я наблюдаю, как корабли один за другим проходят через врата, и все наши надежды, все наши жизни висят на волоске.

И тогда, в темноте, я вижу это.

Крошечный импульс энергии, прямо рядом с корпусом станции.

У меня в животе порхают бабочки, и я прижимаюсь к иллюминатору. А потом бегу – правда, спотыкаюсь, спасибо ранам, – морщась, проталкиваюсь сквозь группу кадетов с вытаращенными глазами и врываюсь в турболифт. Звоню Адамсу, но снова натыкаюсь на этот проклятый автоответчик и в отчаянии швыряю свой унигласс в стену лифта.

Лифт подъезжает к докам, и я выскакиваю из дверей, крича на медиков, которые стоят возле медицинского шаттла. Похоже, они на перерыве. Пялятся на меня как на чокнутого, будто я совсем с катушек слетел. Один из них успокаивающим тоном говорит, мол, мне надо обратно в медотсек. Не хочу вам говорить, чего я им сказанул, но этого оказывается достаточно, чтобы они подняли уже свои задницы и вывели меня в кромешную тьму космоса.

Мы стартуем. Гравитация исчезает, надежда бултыхается во мне так же, как и внутренности в животе. Сердце отбивает дикий ритм. Рывок толкает меня в кресло, пока я, как псих какой-то, кричу: «Там, ТАМ!», – указывая на крошечное серое пятнышко, одиноко плавающее посреди чернильного ничто.

В отличие от сестры, я разбираюсь в кораблях. Могу дать вам название каждого судна, которое использовала Армия Обороны Терры с момента ее образования в 2118 году. Могу определить марку. Назвать модели. Да даже год, когда они были введены в эксплуатацию, и год, когда их перевели в автономный режим.

Эй, мне нравятся корабли, ясно?

– Серия «Скопа», – шепчу я. – Модель 7I–C. Года с 2168-го по 2179-й.

Несмотря на возражения медиков, я напяливаю скафандр раньше их. Трудно ориентироваться одним глазом – у них еще не было возможности установить мне кибернетический, и мое глубинное зрение – это просто кошмар какой-то.