– Война с Террой для нас никогда не заканчивалась, терранин, – рычит Эриен. – Просто мы были заняты другой добычей.

Я игнорирую его, глядя в глаза Саэдии.

– Ты знаешь, кто это.

– Этот… Ра’хаам, о котором ты говорил.

– Он поработил ГРУ. И у ГРУ есть оперативники в каждом секторе галактики. – Я указываю на каналы, стараясь не выглядеть помешанным на заговорах безумцем. – При должном планировании это может сработать. А план его вырабатывался веками. Ра’хаам хочет, чтобы галактика оказалась в состоянии войны. Чтобы мы отвлеклись друг на друга и в итоге не поняли, кто представляет реальную угрозу, пока не станет слишком поздно.

Саэдии и ее команда обмениваются мнениями на сильдратийском. Задают вопросы. Затем я слышу краткое объяснение о Ра'хааме, эшварах, Оружии. Я чувствую среди них ауру скептицизма, вижу их презрение, когда они смотрят на меня. Саэдии способна заглянуть мне в голову. Она знает, что я говорю правду.

Но все же…

– Нас волнует не какое-то растение, разлагающееся в тени, – заявляет она. – Нас волнует наш пропавший архонт.

– Это одно и то же, Саэдии. Проблема одна.

Она барабанит острыми ногтями по столу, глаза сверкают.

– Полагаю, у тебя есть план, кроме как блеять, словно осиротевший башии?

– Мои командиры из Легиона Авроры, – говорю я, игнорируя колкость. – Они что-то знают. Вот эти ботиночки? Глушилка внутри, которая вытащила нас из камеры предварительного заключения, ждала меня десять лет в хранилище Доминиона. Командование Легиона отправило их туда задолго до того, как я поступил в Академию.

– Ты предлагаешь нам обратиться за помощью к терранам? – усмехается Эриен.

– Легион Авроры – нейтральная сторона, – настаиваю я. – Вы с нами не воюете. Если бы я мог поговорить с Адамсом и де Стой, выяснить, что им известно…

– Терра – наш враг, – говорит Саэдии. – Траск – наш враг.

– Вся галактика может стать вашим врагом, если ты позволишь, Саэдии.

– Позволю? – Она улыбается, проводя языком по зубам. – Мы наслаждаемся войной.

– Клинок тупится, когда его оставляют в ножнах, полукровка, – говорит мне старый воин. – Будь твоя кровь чистой, ты бы это понял.

– Аанта да'си кай, – бормочет другая, касаясь глифа у себя на лбу.

Мы рождены для войны.

Я вздыхаю и качаю головой, глядя на Саэдии. Ее улыбка становится только шире. Я понимаю, что она наслаждается этим. Заводится от этого. От борьбы. Раздора. Этих людей воспитывали так, что они видят в конфликте путь к совершенству. Может, именно поэтому она держит меня рядом.

Я вижу, как ее взгляд скользит по следам укусов на моем горле. Чувствую, как в голове вспыхивает голод. Но это не игра, и я измотан, а еще жутко боюсь за сестру и друзей. Мне кажется, будто я бежал целую вечность и не сдвинулся ни на дюйм.

И что хуже всего, я чувствую, как тот сон, из-за которого я проснулся, все еще отдается эхом где-то в моем черепе. Комната начинает кружиться, и я прижимаю руку к ноющему лбу.

Стены цвета радуги.

Земля под ногами дрожит.

– Ты плохо выглядишь, маленький терранин, – говорит Саэдии.

Я опускаю руку и рычу:

– Все со мной нормально.

Она улыбается так широко, что я вижу заостренные зубы в уголках ее рта.

– Если желаешь вернуться в постель…

– Да забудь ты обо мне, – огрызаюсь я, теряя самообладание. – Ты даешь Ра'хааму то, что он хочет. Он использует тебя, Саэдии.

– Я не чья-то пешка.

– Так не веди себя так. Ты умнее.

– Поумнее тебя уж точно. Не забывай, в чьем плену ты находишься.

– А чьей пленницей до сих пор оставалась бы ты, если бы не я?

– Ты спас не только мою, но и свою шкуру. – Саэдии наклоняет голову, не сводя с меня глаз. – Не думай, будто это подарило тебе статус фаворита, мальчик.

– Да мне это и не нужно, – парирую я. – Я прошу тебя не быть идиоткой.

Довольная улыбка Саэдии исчезает. В моей голове звучит сигнал тревоги:

Технический фол. Пенальти в мои ворота.

Тайлер Джонс: 2