Шрифт:
Я улыбаюсь.
– Это отличная новость, лейтенант.
– Спаси-и-и-ибо! – Финиан появляется у меня за спиной и машет рукой. – Вы столь же мудры, сколь и прекрасны, мадам!
Голос пилота становится ледяным. То немногое, что я могу разглядеть на ее лице, превращается в камень.
– У вас на борту чертов бетрасканец?
Повсюду вокруг нас вспыхивают сигналы тревоги, мигают красные лампочки и загораются символы сильдратийцев, а громкоговоритель рявкает:
«ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ: обнаружен ракетный обстрел».
На наших сканерах появляется крошечная полоска света. Я смотрю на остальных, беспомощно, шокированно.
У нас нет двигателей. Нет навигации. Нет защиты.
– Ох, черт… – выдыхаю я.
– Скар… – шепчет Фин.
Свет приближается. Наши пальцы соприкасаются.
– Не бойтесь, – хмурится Зила. – Это не очень больно.
– …что? – вопрошаю я.
Ракета попадает в цель.
Мостик охватывает пламя.
БУМ.
2. 2 | Скарлетт
Чернота обжигает белизной мою кожу. Я ощущаю окружающий меня звук, металлический привкус на кончике языке, слышу прикосновения и трогаю запах, пока все, чем я являюсь, чем была и чем когда-либо буду, распадается на части и сливается воедино, и снова, и снова, и сно…
– Скар?
Я открываю глаза и вижу перед собой другую пару глаз.
Больших.
Черных.
Хорошеньких.
Финиан.
– Ты?.. – спрашиваю я.
– Это было… – недоумевает Фин.
– Странно, – бормочем мы синхронно.
Я оглядываюсь вокруг, и по коже пауками ползет странное, скребущее чувство дежавю. Мы стоим в коридоре перед машинным отделением. И вот так радость, мы почему-то не мертвы.
Но…
Погоди-ка…
Разве мы только что?..
Я гляжу на Финиана, осознавая, как близко мы стоим. Он смотрит мне в глаза, но я понятия не имею, что сказать, и когда теряю дар речи, меня от неловкости спасает Зила.
– Финиан, Скарлетт, вы все еще?..
– Дышим? – говорит Финиан немного сбившимся голосом.
– Видимо, да.
И вот оно, снова здесь. Жуткое ощущение, будто по твоей могиле черная кошка коготками шкрябает. Ощущение, будто…
– Я что-то пока слегка в шоке, – говорит Финиан.
– Разве мы только что… не взорвались? – спрашиваю я.
Он снова встречается со мной взглядом. Я вижу, как он берет себя в руки и делает глубокий вдох.
– …дай-ка проверю.
Я чувствую, как потрескивает электричество, когда кончики его пальцев касаются моих, а затем, о Творец, он целует меня, и это ощущение обжигает губы, словно электрический ток, и…
– Стоп, – говорю я, вырываясь. – Нет, остановись, Фин… Подожди…
Я смотрю на него, а он глазеет в ответ с таким же растерянным выражением лица, как и у меня, и каким-то образом, еще до того, как он заговаривает, я точно знаю, что он собирается сказать.
– Скар, у меня сильнейшее чувство…
– Дежавю.
Он моргает.
– …это на французском.
– Не знаешь ты никакого французского, – говорю я, и живот совершает кульбит.
Финиан отодвигается от меня, пол, кажется, уходит из-под ног, а в том месте, где раньше находился мой желудок, появляется холодный комок льда. Фин оглядывает нас. Мы все еще в коридоре перед машинным отделением корабля, в воздухе до сих пор стоит резкий запах горелой пластистали, оплавленной проводки, дыма. Глядя сквозь плексиглас, я все еще вижу, что осталось от двигателей, и знаю, я не эксперт, но это место, этот разговор, каким-то образом…
– Что за чертовщина, Фин?..
Он хмурит лоб.
– Мы уже делали это раньше.
– Но это же… невозможно.
Финиан приподнимает светлую бровь, каким-то образом умудряясь улыбнуться, несмотря на текущую ситуацию.
– Скар, поверь мне, я достаточно часто представлял, как целую тебя, чтобы понять, что делаю это уже дважды за один день.
В комме раздается голос:
– Скарлетт? Финиан?
– Зила?
– С вами… все в порядке?