— Я личная прислуга, а не уборщица, — пискнула та.

— Я тоже сиделка, а не уборщица, — проинформировала ее Пруденс, — за мной, девочка.

И направилась в сторону кухни.

— Я буду у себя, — крикнул Рауль, — загляните ко мне, когда найдете на меня время.

— Всенепременно, ваша светлость, — пообещала она.

— Ты прямо стелешься перед ней, — заметила Соланж, ухмыляясь. Мальчик-лакей стоял за ее спиной с тяжелой шкатулкой и изо всех пытался держаться прямо и отстраненно.

— Первым делом — выдвори отсюда этого алхимика, — велела Жанна нервно. — Где он, к слову, пропадает?

— В нашей лаборатории, я полагаю.

Она так смертельно побледнела, что сомнений не оставалось: Жанна была посвящена в некоторые особенности увлечений их отца.

— Ты с ума сошел, — пролепетала она.

— Я же говорила, что у нас есть лаборатория, — обрадовалась Соланж, — а ты спорила.

— Пойдем-ка со мной, дорогая сестрица, — Рауль подхватил Жанну под локоть и увлек на второй этаж, в свои покои, подальше от любопытных ушек Соланж.

— Что ты знаешь о кончине Люки Сен-Клера? — спросил он, как только закрыл за ними дверь.

Она удивилась, похоже — искренне. Жанна вообще не обладала талантом к вранью.

— Почему — кончине? Он просто в один прекрасный день сбежал из замка.

— Пропал, как Глэдис Дюран? — усмехнулся Рауль.

Она утомленно потерла виски руками.

— Раньше нее, — припомнила, морщась. — За неделю или за две.

— Так чем именно вы тут занимались вместе со спятившим папашей?

— Он вовсе не спятил, — возразила Жанна и тут же поправилась: — не совсем, по крайней мере. Замок ветшал и обваливался, а отец мечтал воссоздать алхимические растворы, какими Кристоф укреплял стены. Беда в том, что в те времена не велось никаких записей и рецепта не сохранилось. А нанимать кого-то из гильдии нам было не по карману.

— Но при чем тут Люка?

— Люка… — она помедлила, подбирая слова. — Люка был папиной правой рукой. Ты помнишь его — умный, любознательный, энергичный. Конечно, его манили старинные тайны! Мы знали одно: в составе раствора что-то от кабанов, что-то от лилий, что-то от мертвецов.

— Догадались по рисунку на стене? — усмехнулся он.

Она понуро кивнула.

— Пепел кабанов или их кровь? Сухие или только срезанные цветы? В каких пропорциях? Ох, эта задача оказалась слишком сложной для нас, и даже Люка с его выдающимся умом не мог найти верный состав.

— Рад тебе сообщить, что юный алхимик Бартелеми Леру бьется над тем же вопросом. Алхимический раствор Кристофа Флери — тема его выпускного экзамена.

— Должно быть, наставник не хочет, чтобы мальчик окончил обучение, — пожала плечами Жанна, — раз дает невыполнимые поручения.

— Когда ты в последний раз была в лаборатории?

— Давно. Наверное, за год до папиного удара. Мы с ним ужасно поругались из-за всех этих экспериментов. Видишь ли, тогда умер наш садовник, и Люка с отцом… — она осеклась, а потом решительно продолжила: — они разрезали его грудь и запихали туда один из болотных кристаллов.

— И тогда садовник встал и отправился подстригать кусты? — заинтересовался Рауль.

Жанна отшатнулась от него, как от опасного сумасшедшего.

— Да ты-то где набрался этих сказок? — воскликнула она. — Конечно, нет. Он остался лежать, где лежал, только искромсанный… Этого надругательства над покойником я уже не смогла перенести и заявила отцу, что не потерплю подобного в нашем замке. В конце концов, Соланж была еще подростком! Что, если бы она увидела нечто подобное? А он разозлился, конечно. В общем, получился знатный скандал.

— Но зачем отец проделал эту штуку с кристаллом?

— Затем, что в старинной замковой балладе поется о мертвых защитниках замка. И встанут они плечом к плечу с живыми, и будут полыхать болотными огоньками их сердца… Господи, да бредни все это! Я тебя умоляю, хоть ты не верь во всю эту чушь.

— Не буду, — кивнул Рауль. — Не волнуйся о Бартелеми, Жанна, он грезит открытиями, а не докладами в гильдию.

— Если ты так говоришь, — без особого воодушевления отозвалась она. — Но ты все равно приглядывай за мальчишкой. Кто знает, что он найдет!

***

Пруденс явилась только через час, уже избавившись от фартука и чепца и попытавшись заправить пушистые волосы в строгую прическу.

— За что вы меня так ненавидите? — с порога спросила она.

— Простите? — удивился Рауль, бережно отставляя гитару.

— Надо приложить много усилий, чтобы найти двух таких неумех, каких вы притащили в замок.

— Мне вручил их Лафон.

— В качестве шпионов, — безапелляционно заявила Пруденс.