– А я… я могу встретиться с вашей Главной?

– Если она сочтет необходимым, – неохотно буркнула Мадхави.

Нура закусила губу и заглянула в сумочку на плече, нервно в ней рыская. Наконец оттуда удалось вытащить сложенную брошюру храма и показала цифры служительницам храма.

– Это было в вещах Кеи… Вы… Вы не знаете, что это за цифры?

Жрица что-то пробормотала на своем языке. Что-то очень напоминающее ругательство. К счастью, Суманти была более благосклонна:

– Это номер комнаты Шанти, одной из тех, кто живет в приюте при храме. Кея часто навещала ее.

– Могу я поговорить с этой женщиной?

Мадхави фыркнула:

– Если у тебя выйдет, я немедля попрошу Верховную возложить руки на голову твою, дабы благословить сей дар. Ибо ничем иным, как чудом, разговор с Шанти не назвать.

– Что ты имеешь в виду? – Нура нахмурилась. Мадхави изъяснялась слишком витиевато, а ее акцент пониманию не способствовал.

– Шанти не говорит, – шепнула Суманти.

– Она немая?

– Она… Ее ум поврежден. Она находится под покровительством Дома богини вот уже почти тридцать зим.

– Тридцать? – Нура изумленно вскинула брови. Это большой срок, морочьи большой! Что могло понадобиться Кеи от…

Вдруг вспомнилась статья Эрики про Дракона. Примерно тогда он и крал девственниц, разве нет? Теперь разрозненный пазл наконец начинал собираться в цельную картину. По крайней мере, появлялись кусочки, которые идеально подходили друг другу.

– Мне нужно увидеть Шанти. Пожалуйста.

Мадхави недовольно поджала губы, но кивнула. Суманти снова поманила Нуру за собой в узкий темный холл. Они прошли по нему, свернули к лестнице и поднялись наверх. Только на втором этаже удалось понять, что это уже не храм, а пристроенное к нему вытянутое здание. В конце коридора виднелся распахнутый балкон, откуда был слышен шелест листвы и доносился аромат ранних цветов.

– Это один из приютов при храме, – объясняла послушница, проводя к раскрытой комнате рядом с балконом. – Тут содержатся нуждающиеся в защите. С Шанти нужно быть… аккуратнее. Она боязлива.

Суманти остановилась у порога в комнату, где гулял сквозняк, шевеля легкие полупрозрачные занавески. Внутри были узкая кровать, комод, тумбочка и круглый столик со свежими цветами и графином с водой, а у окна расположилось кресло, в котором сидела женщина…

– Шанти, к тебе гости, милая, – ласково, будто с ребенком, заговорила Суманти.

Она подтолкнула Нуру вперед. И та медленно и осторожно приблизилась. Только сейчас она заметила самое главное – женщина была Иной. Острые уши об этом явственно свидетельствовали.

– Она…

– Темная эльфийка, – едва слышно ответила послушница на незаданный вопрос.

Нура выдохнула. Шанти выглядела довольно молодо, густые черные волосы были заплетены в две косы, одну из которых она бездумно теребила пальцами. Сквозь бледную кожу просматривались темные вены, но это не меняло очевидного – красоты. Симметричное миловидное, почти кукольное личико с пухлыми губами, аккуратным носиком и большими разноцветными глазами. Один голубой, а второй карий. Но даже когда Нура встала перед ней, взгляд Шанти был направлен будто сквозь нее.

– Кто-то знает, что с ней случилось?

Суманти покачала головой:

– Она пришла слишком давно. Ей было меньше, чем мне, когда она поселилась здесь.

– Сколько?

– Мне двадцать, а ей… – Послушница развела руками. – Я второй год присматриваю за ближним приютом и не все знаю о своих подопечных. Но знаю, что Шанти любит клубничные булочки из пекарни рядом. Кея часто их ей носила…

Вот и объяснение чеку…

Раздалось бряцание браслетов, и напротив комнаты остановилась, сложив руки за спиной, высокая женщина со смоляными локонами, среди которых серебрились седые волоски. Лучики морщин прорезали ее кожу, а время сделало темные глаза бледными. Она была одета в длинное легкое платье с золотым поясом, а на плечах ее лежала мантия.

– Главная Жрица. – Суманти прижала ладони к груди, опуская голову.

– Иди, бити [16] .

Послушница склонилась чуть ниже и мигом вылетела из комнаты. А растерянная Нура замерла под строгим, но мягким взглядом…

– Мое имя Пурнима, я слежу за этим Домом богини.

– Я…

Главная Жрица подняла ладонь, останавливая:

– Я знаю, кто ты, дитя. Идем, мы побеседуем за прогулкой по саду, чтобы не тревожить покой тех, кому он необходим. – Голос был глубоким и приятным, а акцент едва угадывался.

Нура послушно двинулась за Пурнимой. Ее мантия касалась пола, а браслеты на ногах и руках позвякивали при каждом движении.

– Ты здесь для того, чтобы узнать об убийстве своей сестры, – негромко заговорила Главная Жрица. – Но гибель ее связана с другой болью…

– Откуда вы знаете?

– Сие есть не знание, но чувство. Как я чувствую ветер в волосах, как чувствую полынные глаза на твоей коже, как чувствовала гибель твоей сестры в тот вечер, когда она пришла сюда в последний раз. Я предупредила, что ощущаю за ее спиной дыхание смерти. Но она решила, что, лишь покинув Дом, у нее получится обмануть судьбу. Однако судьба всегда настигает. И часто находит нас там, где мы пытаемся от нее скрыться.