— Чушь собачья! — раздался крик. — Просто твои мозги переделали перед тем, как выпустить на очистку.

Джульетта отыскала взглядом человека, который это сказал. Им оказался престарелый носильщик, а это уже говорило о чем-то. Сама профессия этого человека подразумевала не только перенос слухов с этажа на этаж, но и знание некоторых секретов, рассказывать о которых было опасно в открытую.

Пока народ перешептывался, Джульетта увидела, как через массивную металлическую дверь в дальнем конце помещения вошел еще один человек. Это был отец Вендел. Руки у него были скрещены на груди, кисти рук вложены в рукава. Бобби рявкнул, чтобы все заткнулись, и постепенно наступила тишина. Джульетта помахала Венделу, и все головы повернулись в ее сторону.

— Я хочу, чтобы то, что я собираюсь сказать, вы приняли на веру, — продолжила Джульетта. — Потому что я знаю это наверняка. Ну так вот, слушайте: мы можем остаться здесь и как-то существовать, но неизвестно, насколько долго. И жить мы будем в страхе. Не просто в страхе друг перед другом, а в страхе, что катастрофа может обрушиться на нас в любой момент. Они могут открыть внешние двери, не спрашивая нас. Могут отравить воздух. Могут лишить нас жизни без предупреждения. Я не знаю, можно ли назвать такое существование жизнью...

Люди в серверной застыли, как мертвецы.

— Есть выход — уйти. Но если мы уйдем, то пути назад не будет...

— Куда уйдем? В другое укрытие? А что, если там будет хуже, чем здесь?

— Нет, не в другое, — ответила Джульетта. Она сдвинулась в сторону, чтобы все смогли разглядеть схему на стене. — Видите, пятьдесят укрытий? Это вот было нашим домом. — Она показала, какое из них на схеме. Люди вытянули шеи, чтобы лучше видеть. Джульетта почувствовала, как у нее сжалось горло и от переполняющей радости, и от печали, потому что она наконец-то выдала людям правду. Она переместила палец на соседнее укрытие. — А сейчас мы находимся здесь.

— Их так много, — услышала она чей-то шепот.

— А до них далеко? — спросил кто-то другой.

— Я провела линию, чтобы показать, как мы сюда попали. — Она показала. — Наверное, из задних рядов ее трудно увидеть. А вот эта линия показывает, куда была нацелена наша землеройная машина.

Джульетта провела по ней пальцем, чтобы все увидели, куда ведет линия. Палец зашел за край схемы и переместился на стену. Она попросила Элизу подойти и приложить палец к месту, которое Джульетта отметила.

— Это схема укрытия, в котором мы находимся сейчас. — Она перешла к следующему листу. — Здесь показано расположение еще одной землеройки внизу...

— Не нужны нам ваши туннели...

Джульетта повернулась к сидящим:

— Я тоже не хочу ничего копать. Если честно, у нас вряд ли хватит на все это топлива, ведь мы столько его сожгли с тех пор, как пришли сюда. Кроме того, чтобы развернуть машину, топлива пошло очень много. И еще: еды у нас не больше чем на неделю, от силы две. То есть на всех не хватит. Короче: копать туннель мы не будем. Наша схема совпадает с размером и расположением машины, которую мы нашли. Всё на схеме соответствует расстояниям и маршруту, по которому должна была направляться землеройка в конечный пункт. Схема этого укрытия и маршрута этой машины у меня есть.

Она показала рукой на схему, потом вернулась к предыдущему листу.

— Посмотрите, я здесь начертила линию, как она проходит между остальными укрытиями, не касаясь ни одного из них.

Джульетта провела пальцем по линии, пока не прикоснулась с пальцем Элизы. Та радостно улыбнулась ей.

— Мы знаем, сколько потратили топлива, чтобы добраться сюда, и сколько его осталось. Мы знаем количество топлива, с которым мы стартовали, и как быстро оно расходуется. Мы определили, что в машину было залито ровно столько топлива — возможно, с запасом процентов, скажем, на десять, — чтобы доставить нас к этой точке. — Она еще раз дотронулась до пальца Элизы. — Машины направлены носом немного вверх. Мы считаем, что их разместили под землей таким образом, чтобы доставить нас в точку, где мы сможем выйти наружу. — Она помолчала. — Не знаю, когда они рассчитывали нам все это рассказать — и рассчитывали ли вообще, — но вам скажу так: мы не будем ждать, пока они соберутся. Мы пойдем туда сами.

— То есть как? Так вот просто возьмем и пойдем?

Джульетта обвела взглядом слушателей и увидела, что вопрос задал один из членов комитета по планированию.

— Я считаю, там будет безопаснее, чем если мы останемся здесь. И знаю результат, если мы останемся.

— Ты надеешься, там безопаснее? — спросил кто-то.

Джульетта не стала искать спросившего. Ее взгляд скользнул по толпе. Все думали об одном и том же, и она тоже.

— Да. Надеюсь. И полагаюсь на слово того, кто мне это сказал. На слово человека, которого я никогда не видела. На свое чувство, на свою веру. На эти линии на карте. И если вы скажете, что этого мало, я скажу: «Да, мало». Но я прожила долгую жизнь, веря только в то, что я вижу. И мне всегда были нужны доказательства. Мне всегда нужно было видеть, что в результате. И перепроверить потом во второй, третий раз, прежде чем получить представление, как все есть на самом деле. Но здесь тот случай, когда я уверена: жизнь, которая ждет нас здесь, не стоит того, чтобы жить. И у нас есть шанс, что лучшую жизнь можно найти где-то еще. Я готова пойти и проверить это, если кто-то пойдет со мной.

— Я с тобой, — сказал Раф.

Джульетта кивнула. Комната чуть поплыла перед ее глазами.

— Я это знала, — сказала она.

Соло поднял руку. Другой рукой он дернул себя за бороду. Джульетта почувствовала, как Элиза вцепилась в нее. Шо держал извивающегося щенка, но все же смог поднять руку.

— Как же мы туда доберемся, если не будем копать? — крикнул один из шахтеров.

Джульетта наклонилась, чтобы якобы поднять что-то с пола. За эти секунды она вытерла намокшие глаза. Джульетта взяла в руку комбинезон чистильщика и выпрямилась, держа в другой шлем.