Джульетта кивнула:

— Ханна мне говорила. Она умерла при родах. Мать умерла тоже. Они мало об этом вспоминают.

— И два мальчика. Маркус и Майлс. Еще одна пара близнецов. Старший парень, Риксон, говорил, что и у него вроде был брат, но отец Риксона не хотел об этом говорить. А матери своей он никогда не знал и не мог ее спросить.

Отец глотнул воды и уставился в чашку. Джульетта пыталась смыть металлический привкус на языке. Доусон помогал с одним из мешков. Он кашлял и выглядел так, словно вот-вот задохнется.

— Да, многие умерли, — согласилась Джульетта. Ей было тревожно от слов отца.

Она подумала о брате, которого никогда не знала. Джульетта попыталась отыскать на лице отца хоть какой-нибудь знак того, что он сейчас вспоминает о жене и потерянном сыне. Но он разбирал в уме какую-то свою головоломку.

— Здесь много жизни. Не видишь? Шесть раз были роды, три пары близнецов. У всех отличное здоровье, хотя никто о них не заботится. У твоего приятеля Джимми ни единой дырки в зубах, и он не помнит, когда в последний раз болел. Вообще, никто из них не болеет. Как ты такое объяснишь? И как ты объяснишь массу тел в таком состоянии, как будто они умерли пару недель назад?

Джульетта поймала себя на том, что разглядывает свою руку. Она допила воду, протянула чашку отцу и стала закатывать рукав.

— Папа, помнишь, я тебя спрашивала о шрамах? О том, проходят они со временем или нет?

Он кивнул.

— Несколько моих шрамов затянулись. — Она показала ему руку, словно бы отец знал, что они там когда-то были. — Я не поверила Лукасу, когда он мне это сказал. Но раньше у меня здесь был шрам. И здесь. А еще ты сказал, что я просто чудом выжила после ожогов, помнишь?

— Тебе сразу же оказали помощь.

— Фиц мне не поверил, когда я рассказала ему, как погружалась в воду, чтобы починить насос. Он сказал, что работал в затопленных шахтах и видел, как люди вдвое крупнее меня теряли сознание на глубине десять метров, а уж тем более на тридцати или сорока. И утверждал, что я бы умерла, если бы сделала то, что сделала.

— В горном деле я ничего не смыслю, — сказал отец.

— Зато Фиц смыслит, и он считает, что я должна была умереть. А ты думаешь, что тела этих людей должны были сгнить...

— От них должны были остаться одни лишь кости. Я так считаю.

Джульетта повернулась и посмотрела на пустой настенный экран. Она задумалась, не сон ли было все это? То, что случилось с умирающей душой; она пыталась найти какую-нибудь опору, какую-нибудь лесенку, на которую можно было бы ступить, отыскать какой-нибудь способ, чтобы не упасть. Она очистилась и умерла на том холме возле своего укрытия. Джульетта никогда не любила Лукаса. Она так и не узнала его по-настоящему. Это была территория призраков, страна вымысла, место событий, удерживаемых воедино цепочкой снов, маятой опьяненного сознания. Она давно умерла и только сейчас осознала это...

— Может быть, дело в здешней воде? — предположил отец.

Джульетта отвернулась от экрана. Она потянулась к отцу, взяла его руки в свои, подошла ближе. Они обнялись. Щетина отца царапнула щеку, она держалась изо всех сил, чтобы не разреветься.

— Все хорошо, — говорил отец. — Все хорошо.

Нет, она не мертва. Просто мир этот был неправильный.

— Дело не в воде, — сказала она.

Джульетта высвободилась из объятий и стала наблюдать, как первый мешок несут к лестнице. Кто-то скрутил несколько электрических кабелей и перебросил их через перила, чтобы спустить тело.

«Носильщики, будьте вы прокляты!» — подумала она.

— Может быть, дело в воздухе? — предположила Джульетта. — Возможно, такое происходит, когда в укрытие не пускают газ. Не знаю. Но думаю, ты прав: с этим укрытием что-то не так. Пожалуй, самое время отсюда уходить.

Отец допил воду.

— Сколько времени нам осталось, чтобы успеть уйти? — спросил он. — И ты уверена, что это хорошая идея?

Джульетта кивнула:

— Я за то, что лучше мы умрем там, снаружи, пытаясь спастись, чем останемся здесь, убивая друг друга.

Она поняла, что говорит — как все те, кого отправляли на очистку, как все эти опасные фантазеры и лезущие напролом дураки. Как все те, которых она высмеивала и кого никогда не понимала. Джульетта заговорила как человек, а не машина, которую она запускает, не заглядывая перед этим в ее нутро, чтобы все оценить и взвесить.

61

УКРЫТИЕ 1

Шарлотта ударила кулаком по двери лифта. Кнопку вызова она нажала как раз в тот момент, когда за братом закрылись двери, но было поздно. Она подпрыгнула на одной ноге, чтобы сохранить равновесие, — комбинезон был одет лишь наполовину. В проходе позади нее Дарси возился со своим.