— ...Мы взяли два образца и еще один в шлюзе, где полагалось быть только инертному газу. Взяли образец с рампы и с холма.

Комбинезон облепил взмокшее тело. Он ждал и ждал, но она переиграла его по части терпения. Она хотела, чтобы он умолял об ответе. Быть может, она знала, в каком смятении он пребывает.

— Что ты узнала? — повторил он.

— Что ты лживый мешок крысиного дерьма. И что всякий раз, когда мы верили, слушая тебя, мы были дураками. Мы принимали за чистую монету все, что ты нам показывал или говорил, и это была сплошная ложь. Возможно, никаких древних не было. Ты ведь знаешь про те проклятые книги, что лежат у нас под серверами? Мы их все сожжем. И ты позволил Лукасу поверить в эту чушь...

— Книги настоящие, — возразил Дональд.

— Крысиное дерьмо! Вроде вашего аргона. Этот аргон реальный? Что за дрянь вы закачиваете в шлюзы, когда люди выходят на очистку?

Дональд мысленно повторил вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

— Кончай эти игры. Теперь я знаю, что происходит. Когда вы посылаете нас наружу, то закачиваете в шлюз какую-то дрянь, которая все разъедает. Сперва прокладки и уплотнения, а потом и наши тела. Вы назвали это наукой, да? Так вот, я нашла спрятанные кабели от ваших камер. И перерезала их несколько недель назад. Да, это сделала я. И еще я увидела тянущиеся в укрытие электрические провода. И трубы. Газ идет по этим трубам?

— Джульетта, послушай...

— Не произноси мое имя, как будто ты меня знаешь. Ты меня не знаешь. Все эти разговоры, когда ты рассказывал, как было построено мое укрытие, как будто ты сам его строил, рассказы Лукасу об исчезнувшем мире, словно ты видел его своими глазами. Ты что, пытался этими байками пробудить у нас симпатию к тебе? Чтобы мы думали, будто ты наш друг? Что хочешь нам помочь?

Дональд посмотрел, как часы отсчитывают время. Техники скоро вернутся. Придется им крикнуть, чтобы они не заходили. Он не мог прервать такой разговор.

— Перестань нас вызывать, — сказала Джульетта. — От этого жужжания и мигающего света у нас болит голова. Если ты и дальше будешь вызывать нас каждый день, это начнет меня бесить, а у меня и без того забот по горло.

— Послушай... Пожалуйста...

— Нет, это ты послушай. Отныне ты от нас отрезан. Я прекращаю всякое общение. И никто из нас больше не выйдет на очистку. Хватит с нас этого фальшивого аргона. Когда я в следующий раз выйду наружу, я выпущу из шлюза только чистый воздух. А теперь отвали и не лезь к нам.

— Джульетта...

Но она уже отключилась.

Дональд стянул с головы гарнитуру и швырнул ее на стол. Карты разметало, а книга свалилась с подставки, сбив кому-то отмеченную страницу.

Аргон? Да что за чертовщина на нее нашла? В последний раз она была такой злой, когда сказала, что нашла какую-то машину и грозилась добраться до него. Но тут что-то другое. Аргон. Который выкачивается наружу при выходе на очистку. Он не представлял, о чем она говорила. Выкачивается при очистке...

У Дональда внезапно закружилась голова, и он откинулся на спинку стула. Комбинезон у него промок от пота. Он стиснул окровавленную тряпку и вспомнил наполненный туманом шлюз. Вспомнил, как брел по наклонной рампе, сдавленный толпой, и звал Элен, а на сетчатке его глаз все еще были выжжены вспышки взорванных бомб. Анна и Шарлотта тянули его за собой, а навстречу вырывалось белое облако, окутывая людей.

Газ. Он знал, как проходит очистка. В шлюз накачивается газ, который противостоит давлению наружного воздуха. Газ, который выкачивается наружу.

— Пыль находится в воздухе, — пробормотал Дональд.

Он прислонился к столу, потому что у него ослабели колени. Нанороботы пожирают человеческие тела, и их выпускают в мир при каждой очистке легким облачком, по графику с каждым обреченным чистильщиком.

Смолкшие наушники лежали на столе.

— Я — древний, — произнес Дональд, использовав ее слова. Он схватил гарнитуру и громко повторил в микрофон: — Я — древний! Я это сделал!

Обессиленный, он снова прислонился к столу и ухватился за него, чтобы не упасть.

— Я сожалею, — пробормотал он. — Я очень, очень сожалею. — И выкрикнул: — Я сожалею!

Но его никто не слушал.

26

УКРЫТИЕ 1

Шарлотта пошевелила элероном левого крыла беспилотника вверх и вниз. Управляющие закрылками тяги все еще работали с люфтом. Она взяла висящую на хвосте дрона тряпку и вытерла шею. Потом достала из сумки с инструментами среднего размера отвертку. Под дроном уже валялись разные детали — все ненужное, что находилось внутри. Компьютер для расчета бомбометания, подвески для бомб на крыльях, сервоприводы для их сброса. Она сняла все камеры, кроме одной, и даже некоторые подкосы, благодаря которым беспилотник мог выдерживать перегрузки в десяток «же». Это будет полет по прямой, без нагрузки на крылья. На этот раз они запустят его низко и быстро, не заботясь, заметят ли его. Важно было улететь как можно дальше, убедиться. Подтвердить. Шарлотта убила целую неделю, работая над проклятым аппаратом, и все ее мысли были лишь о том, как быстро сломались два последних дрона и как им повезло с первым полетом.